– Как мило. – Ее голос снова звучал иронично и сильно. – Я просто съем лимонный бисквит Тьюлип. Целиком, – добавила она и удалилась.

Фэйрчайлд с сожалением распрощался со своей ночной закуской.

– Невоспитанный ребенок, – пробормотал он. – Ну ничего, зато у нас есть виски.

Адам, спрятав руки в карманы, внимательно следил за каждым движением Фэйрчайлда.

– Мне посчастливилось увидеть портрет Кирби в библиотеке Харриет. Он потрясающий.

– Одна из моих лучших работ. – Филипп взял графин с виски «Чивас Ригал». – Харриет без ума от моей девочки.

Ловким движением Фэйрчайлд выудил из кармана две таблетки и бросил их в напиток.

При обычных обстоятельствах Адам ничего бы не заметил. Ловкие руки, заинтригованно и в то же время весело подумал он. Очень быстрые, очень проворные. Очевидно, они хотели убрать его с дороги. Он собирался принять вызов и противостоять обоим. Улыбаясь, он принял бокал и повернулся к пейзажу Коро.

– Трактовка света Коро, – начал Адам, сделав маленький глоток, – обеспечивает его шедеврам невероятно глубокую перспективу.

Ни одна уловка не могла бы сработать более эффективно. Фэйрчайлд тут же включился в игру:

– Я неравнодушен к Коро. У него такая замечательная манера прорисовки деталей – не слишком подробно, но и не расплывчато. Теперь о листьях… – начал он и оставил виски, чтобы показать.

Пока продолжалась лекция, Адам незаметно взял бокал Фэйрчайлда и насладился напитком.

Наверху Кирби нашла Тициана уже завернутым в плотную бумагу.

– Благослови тебя Бог, Кардс, – пробормотала она и взглянула на часы.

Подождала десять минут, подняла картину и покинула комнату. Она спокойно спустилась по черной лестнице и вышла наружу, к своей машине.

В гостиной Адам смотрел на Фэйрчайлда, который храпел, свернувшись в углу дивана. Решив обеспечить немного комфорта, Адам принялся укладывать ноги хозяина дома на диван. Рокот автомобильного двигателя заставил его прерваться. Он вовремя подлетел к окну, чтобы заметить удалявшийся «порше» Кирби.

– У тебя будет компания, – пообещал он ей.

Через мгновение он уже был за рулем «роллса».

Скачок скорости подогревал жажду приключений Кирби. Она вела, руководствуясь инстинктами, полностью сосредоточившись на задании, которое должна была выполнить. Это помогало немного облегчить груз вины перед Адамом.

В четверти мили от галереи она остановилась и припарковалась на обочине. Порадовавшись, что холст довольно легок, хотя рама добавляла веса, она взяла картину и пошла. Ее каблуки стучали по асфальту.

Облака дрейфовали мимо луны, то скрывая ее, то освобождая. Завернувшись в накидку, Кирби ступила под покров деревьев, окаймлявших галерею. Тусклый свет сменялся таинственными тенями. Сверху раздался низкий стон совы. Отбросив волосы, она рассмеялась.

– Прекрасно. Не хватает только грома и вспышек молнии. Пробираюсь сквозь лес на отчаянную миссию, – бормотала она, – окруженная звуками ночи. – Перехватила картину. – Чего не сделаешь ради того, кого любишь.

Она уже могла разглядеть красное кирпичное здание галереи, по которому скользил лунный свет. Почти на месте. Через час она будет дома и, возможно, попробует-таки лимонный бисквит.

Чья-то рука тяжело опустилась на ее плечо. Кирби обернулась, накидка взлетела, словно крылья.

Огромные ведра крови! – подумала она, уставившись на Адама.

– Вышла прогуляться? – спросил он.

– О, привет, Адам. – Если уж невозможно испариться, надо попробовать отпугнуть его. – А ты что здесь делаешь?

– Преследую тебя.

– Польщена. Разве папа не развлекал тебя?

– Он задремал.

Она смерила его взглядом, потом вздохнула. И криво улыбнулась:

– Полагаю, он это заслужил. Надеюсь, ты оставил его в удобном положении.

– Вполне. Так, что в свертке?

Прекрасно понимая бесполезность уловок, она захлопала ресницами.

– В каком свертке?

Он указал на предмет в ее руках.

– Ах, этот сверток… Просто небольшое поручение, которое нужно выполнить. Уже поздно. Разве ты не должен отдыхать?

– Так не пойдет. – Он покачал головой.

– Я так и думала.

– Что в свертке, Кирби, и что ты собираешься с ним делать?

– Хорошо. – Она вверила картину его рукам, потому что ее дрожали от напряжения. Когда тебя уже поймали на крючок, ты можешь только попытаться извлечь из этого выгоду. – Думаю, ты заслужил объяснение, и не уйдешь, пока не получишь его. Это сжатая версия, Адам, я и так отстаю от графика. – Она положила ладонь на сверток, который он держал. – Это «Женщина…» Тициана, и я должна доставить ее в галерею.