Он приподнял бровь, не нуждаясь в объяснениях.

– Мне казалось, что «Женщина…» находится в галерее.

– Нет, – протянула она. – Это Тициан, – повторила она, кивком указав на сверток. – Картина в галерее принадлежит кисти Фэйрчайлда.

Тишина на мгновение заполнила пространство, лунный свет пробегал по ее лицу. Она была похожа на ангела… или на ведьму.

– Твой отец подделал Тициана и сбыл его галерее как оригинал?

– Конечно нет! – Ее негодование было искренним. Но Кирби сдержалась, пытаясь проявить терпение. – Я больше ничего тебе не скажу, если ты продолжишь оскорблять моего отца!

– Не знаю, что на меня нашло.

– Тогда хорошо. – Она прислонилась к дереву. – Наверное, мне стоит начать сначала.

– Отличная идея.

– Несколько лет назад папа и Харриет путешествовали по Европе. Они нашли Тициана, причем каждый из них утверждает, что увидел его первым. Никто бы не уступил, если бы не угроза вообще его упустить. Тогда они договорились. – Кирби указала на сверток. – Каждый платит половину, и папа пишет копию. Они чередуют копию и оригинал, меняя их местами каждые полгода, улавливаешь? Соглашение заключалось в том, что никто из них не может заявить право на владение картиной. Харриет держала ее в галерее – картина не является частью ее коллекции. Папа – в комнате для гостей.

Мгновение Адам размышлял.

– Вряд ли ты это выдумала, слишком уж нелепо.

– Разумеется, не выдумала. – Кирби обиженно надула губы. – Ты мне не веришь?

– Нет. Объяснишь подробнее, когда мы вернемся.

Минутное замешательство.

– И еще, как ты собираешься попасть в галерею?

– С помощью ключей Харриет.

– Она дала тебе свои ключи?

Кирби вздохнула в отчаянии.

– Посуди сам, Адам. Харриет в ярости из-за того, что Стюарт продал картину, и, пока она изучает контракт, мы не узнаем, можно ли разорвать сделку. Это очень плохо, и нельзя позволить отправить картину моего отца на экспертизу. Если анализ будет достаточно точным, он покажет, что картина написана не в шестнадцатом веке.

– Харриет боится, что подделка плохо скажется на репутации галереи?

– Имитация, Адам.

– А есть ли другие… имитации в галерее «Меррик»?

– Я пытаюсь не злиться. Все картины Харриет подлинны, включая и ее половину Тициана.

– А почему она сама ее не заменила?

– Потому что… – Кирби взглянула на часы – время убегало. – Вряд ли ей удалось бы исчезнуть с вечеринки так рано, как нам, да и в целом это было бы затруднительно. Сторож мог бы проболтаться Стюарту, что она приходила в галерею посреди ночи с каким-то свертком. Он бы сложил дважды два. Да, просто бы догадался.

– А что бы сказал сторож о Кирби, которая приходила в галерею посреди ночи?

– Он нас не увидит. – По ее лицу расплылась самодовольная улыбка.

– Нас?

– Ну, ты же здесь. – Она еще раз улыбнулась ему. – Я все тебе рассказала, и ты, будучи джентльменом, поможешь мне совершить подмену. Мы должны действовать быстро. Если нас поймают, будем нагло все отрицать. Тебе не придется ничего делать, я все возьму на себя.

– Все возьмешь на себя. – Он кивнул, глядя на проплывающие облака. – Теперь я спокоен. Одно условие. – Он остановил ее, прежде чем она смогла возразить. – Когда мы закончим и если не попадем в тюрьму или больницу, я хочу узнать все. Если же мы попадем в тюрьму, я убью тебя так медленно, как только смогу.

– Это два условия, – пробормотала она. – Но хорошо.

Мгновение они смотрели друг на друга. Она спрашивала себя, сколько сможет рассказать, он пытался понять, сколько правды сможет вытянуть. Оба решили, что обман неприемлем.

– Давай сделаем это. – Адам пропустил Кирби вперед.

Она пересекла газон и подошла к парадной двери, достала ключи из внутреннего кармана.

– Эти два отключают главную сигнализацию, объяснила она, поворачивая ключ в замке. – А этот от двери. – Кирби улыбнулась, услышав слабый щелчок механизма. Обернувшись, оглядела Адама, стоявшего перед ней в парадном костюме. – Я так рада, что ты принарядился.

– Нужно одеваться официально, когда планируешь вломиться в знаменитое учреждение.

– Верно. – Кирби бросила ключ в карман. – И мы составляем ошеломительную пару. Тициан висит в западном зале на втором этаже. У сторожа небольшая комната сзади, здесь, на первом. Думаю, он пьет черный кофе с ромом и рассматривает порножурналы. Я бы так и делала. Предполагается, он обходит галерею каждый час, но нет никакой гарантии, что усердно исполняет свой долг.

– И во сколько он начинает обход, если вообще это делает?

– В час, а это значит, у нас двадцать минут. – Она взглянула на часы и пожала плечами. – Вполне достаточно, хотя, если бы ты не расспрашивал меня о подробностях, у нас было больше времени. Не сердись, – добавила она.

Она прижала палец к губам и скользнула внутрь.

Откуда-то из глубин кармана Кирби выудила фонарик. Они проследовали за узким лучом к лестнице.

Она уверенно шла сквозь тьму, очевидно, хорошо знала галерею, на втором этаже повернула и направилась по коридору, не сбавляя темпа. Ее накидка взметнулась, когда она вошла в комнату. В тишине поводила лучом света по картинам, пока не нашла копию Тициана, оригинал которого висел в комнате Адама.