— Ничего подобного! Мне просто ее жалко!

— Пожалей лучше старикана Опэла.

— Так ты не выручишь нас?

— Нет уж!

— Не могу поверить, — укоризненно сказал Пэки, — что передо мной действительно Суп Слаттери. Добрый, надежный старина Слаттери.

— Он самый! — заверил Слаттери.

— И ты решительно отказываешься?

— Да!

Пэки направился к двери. Он потерпел поражение.

— Да-а, — с бесконечной грустью вздохнул он, — это разбивает мне сердце. Надеюсь, больше никогда в жизни у меня не случится таких огорчений.

Надеялся он зря. Шагнув из лифта в вестибюль, Пэки узнал в красивой девушке, направлявшейся к нему, свою невесту.

Молодому человеку, помолвленному с красавицей и оказавшемуся вдалеке от нее, полагалось бы, неожиданно столкнувшись с невестой, испытывать одно чувство — ликование чистейшей воды. Однако чувства Пэки вряд ли подпадали под такую категорию. В ситуации, которая могла бы стать благодатным сюжетом не для одного поэта, чувство им владело одно — будто какой здоровяк-приятель крепко саданул его но носу.

Первой заговорила Беатриса:

— М-да. Что-то ты мне не слишком обрадовался…

При этих словах Пэки опомнился и сумел до некоторой степени воспользоваться своими умственными и физическими способностями. До полной ясности ума было еще далековато, но здравый смысл, доковыляв на подкашивающихся ногах до своего трона, подсказал: требуется выказать хотя бы малую толику сердечного восторга. И Пэки кинулся выказывать. Мозги у него пребывали еще в отупении от грянувшей катастрофы, но он все-таки ухитрился нежно улыбнуться.

— Я ужасно рад, — выговорил он. — Просто не ожидал, что… я имею в виду… понятия не имел…

— Да. Наверное.

— Когда же ты приехала?

— Сегодня днем.

Потихоньку Пэки обретал надлежащую форму. Всеми силами, понимал он, надо избегать малейших проявлений нечистой совести. В конце концов все не так уж и плохо. К счастью, у него есть в качестве алиби яхта. Беатрисе ни к чему знать, что обретался он после своего приезда не на «Летящем облаке». Манеры его, не вполне еще уверенные, стали все-таки гораздо непринужденнее.

— Нет, как чудесно, что ты сумела приехать! — воскликнул он. — Я так и надеялся, когда сообщил тебе в письме, что я тут. Но боялся, что ты не сможешь оставить дом. Как, кстати, ваши гости?

— Прекрасно.

— Много интересных?

— Весьма.

— А как домашние?

— Прекрасно.

— Как твой отец?

— Прекрасно.

— А мать? Как она?

— Прекрасно.

— А тетя Гвендолин?

Столь дотошная внимательность не тронула леди Беатрису, а только раздосадовала.

— Может, сэкономим время? Тебя удовлетворит, если я скажу сразу, что все в Уорблсе, до единого, поживают распрекрасно?

Пэки признал разумность такого предложения.

— Да… Как же чудесно, что ты сумела выбраться сюда! — повторил он, оставляя тему здоровья ее родных. — Наверное, тебе нелегко было разыскать меня, я ведь не в отеле живу. Видишь ли, я приплыл сюда на яхте. Помнишь, я говорил, что, возможно, найму… или я в письме написал про яхту?

— Нет. В письме ты написал только, что уезжаешь в Сен-Рок.

— A-а… Ну так вот, я нанял яхту. Сейчас она на якоре в гавани.

— И ты живешь на яхте?

— Да, совершенно верно. Живу на яхте.

— Вот как… — протянула Беатриса. — А я так поняла, что гостишь ты в шато, выдавая себя за виконта де Блиссака.

Пэки снова почудилось, будто его крепко двинули в нос и даже что невидимый драчун, не удовлетворившись одним ударом, заехал заодно и в челюсть. Как сквозь дымку он слушал дальше.

— Я случайно узнала, что виконт де Блиссак гостит в шато своей матери у американцев по фамилии Гедж. А только что встретила одного старика, и он рассказал мне, что ты и есть тот самый виконт де Блиссак и помолвлен с его дочерью. Ты не считаешь, что тебе следует объясниться?

Один из существенных изъянов жизни в том, что иногда человек просто вынужден говорить правду. Такой вот момент, понял Пэки, наступил сейчас. Кое-какую правду ему никак не хотелось выкладывать, но никуда не денешься.

— Я тебе все расскажу!

— Жду с нетерпением.

— Этот старик — сенатор Опэл.

— Итак, ты помолвлен с мисс Опэл?

— Нет, нет и нет! Он только думает, будто я помолвлен.

— Из того, что он рассказал мне, ты, по-моему, даешь ему достаточные основания.