Шрифт:
ТЕНЬ
I
Мрак
В тюрьме моей, в стране тоски бездонной, Куда мой Рок давно меня изгнал, Куда рассвет златой не проникал, Где я один остался с Ночью сонной И предо мной на черном полотне Проходит ряд бесформенных видений, Где осудил я сердце на мученья И жгу его на медленном огне, Тень царственно-младая временами Блестит, скользит и реет предо мной Во весь свой рост, а я, следя глазами За гостьею и томной, и немой, Вновь узнаю тот призрак сладострастный. Она! Мой друг, хоть темный, но прекрасный. II
Аромат
Читатель мой, скажи, вдыхал ли ты В медлительном и сладком упоеньи Вздох ладана среди церковных теней Иль хрупкие, засохшие цветы? Глубоких чар немое опьяненье! Мы видим в нем прошедшего черты. Так прежние, забытые мечты Рождает в нас родной груди томленье. Из вьющихся, густых ее волос — Из ладанки и сонного кадила — Во тьме волна душистая всходила, И пряный дух всё ширился и рос Вокруг одежд, с их шелком и парчою, Пропитанных невинностью младою. III
Рама
Как рама вкруг картины, хоть рукою Хваленою написана она, Холст оградив от мира, как стена, Ей придает вид странного покоя, Так роскошью, казавшейся родною, Ее краса была окружена. Не выдала теней ее весна, И всё кругом служило ей каймою. И мнилось ей, я помню, раз иной, Что всё ее любило; предо мной Она белью и шелку отдавала Нагую грудь, под ласкою немой То вдруг дрожа, то млея, и красой Звериною и детскою дышала. IV
Портрет
Болезнь и смерть испепеляют пламя Светло для нас пылавшего огня. От этих глаз, с их блеском и слезами, От этих уст, восхитивших меня, От этих ласк, властительно целебных, От этих нег, с их яростным лучом, Остался лишь, по воле сил враждебных, Повыцветший портрет карандашом. Он, как и я, забытый умирает Вдали людей, и Время, злой старик, Его — что день — крылом седым стирает. И жизнь и сны ты косишь каждый миг, Но не убьешь в душе, палач лукавый, Той, кто была мне радостью и славой! «Даю мои стихи тебе, и если звон…»
SЕMРЕR ЕАDЕM
ВСЯ
«Что скажешь ты, душа, скорбевшая напрасно…»