— Чего ты так смотришь на меня, Дитер?

— Ты ранен. Истекаешь кровью.

— А ты думал, это все шутки? — спросил Хикс, пытаясь отлепить окровавленную рубашку от раны. — Ты слишком долго жил в этой глуши.

— Что произошло? Кто это там внизу?

— Я разнес их поганую машину из подствольника, — со смехом сказал Хикс. — Ты видел?

— Нет, — ответил Дитер. — Но слышал. — Он медленно опустился на стул рядом с Хиксом. — Рэй, ты взорвал полицейскую машину? Убил агента?

— Они сами убивают друг друга, — ответил Хикс. — Они психи, алчные ублюдки. Я разнес машину — это все, что я знаю. Дай воды.

Дитер принес ему родниковой воды в керамической чашке.

— Где твоя девушка?

— Они свалили. — Он встал, попробовал, работает ли плечевой сустав, и снова сел. — Если прорвутся, то подберут меня. Мне до жары надо добраться к восьмому шоссе, прежде чем начнут погоню.

— Рэй, это ее муж. Даже если они живы, они не станут тебя искать.

Дитер пошарил в темноте, ища стакан с вином.

— Мы уйдем, — сказал он. — Оставим это место на какое-то время. — Он нашел свой стакан на холодильнике и осушил его. — Может, и навсегда. Может быть, пришла пора.

— Я уйду отсюда путем «мокрых спин». Она заставит его подобрать меня. — Хикс с трудом встал, подошел к рюкзаку, лежавшему у алтаря, и присел на корточки.

Дитер, с пустым стаканом в руке, смотрел на пакет:

— Первое, что мы сделаем, — выбросим эту мерзость.

Хикс смахнул капли пота с бровей.

— Нет, Дитер, сначала ты сделаешь вот что: возьмешь мои инструменты, приготовишь дозу и вколешь мне сюда… — Он показал на обвисшую левую руку. — Потому что мне больно. Потом поможешь надеть рюкзак.

Когда Дитер сделал укол, Хикс закемарил под дождем. Дитер полил рану чем-то холодным как лед и принялся бинтовать ее разорванными простынями.

— Кровотечение сильное, знаешь?

— Ты не видел, что со мной было в прошлый раз.

Хикс оттолкнул Дитера в сторону, и его вырвало на каменный пол.

— Выглядит ужасно, — сказал Дитер, закончив перевязку. — Здоровая дура.

— Прекрасно, — сказал Хикс. — Теперь давай с рюкзаком.

Дитер вытер руки о неиспользованный обрывок простыни и сказал:

— Мы спустимся в деревню. Заберем моего мальчишку и уедем с Галиндесом. Ты можешь идти?

— Я прекрасно могу идти, — ответил Хикс. — Помоги мне с рюкзаком.

— Галиндес не возьмет в машину наркотик. Ему религия запрещает. — Дитер поднял рюкзак и потряс им. — Это отменяется. Ты пришел сюда, чтобы избавиться от него, так мы и сделаем.

Хикс потянулся и схватил рюкзак за лямку. Дитер с силой разжал его пальцы.

— Это называется жадность, не забыл? Жадность — это невежество. — Он отступил назад, чтобы Хикс не смог дотянуться до рюкзака. — Жадность не заслуживает вознаграждения.

— Дитер, черт, кончай на мозги капать!

— Мы находимся на примитивной стадии нашего развития, — продолжал Дитер. — Но должны извлекать уроки из своих ошибок.

Хикс пристально смотрел на него, подавляя позыв снова задремать под дождем.

— Никакой глупости, никакой пошлости. Никакого оккультизма, никаких агнцев, никакой дури. Сила! — кричал Дитер. — Дисциплина! Любовь! Эти слова обесценились, тем не менее я осмеливаюсь произносить их.

Хикс повернулся в кресле, чтобы посмотреть, к кому обращается Дитер.

— Ты пьян, Дитер. Давай его сюда.

— Я знаю, каково тебе, — не умолкал Дитер. — Я понимаю тебя, как никто другой в целом мире. Я люблю тебя, как никто другой в целом мире. Я знаю твою отвагу и твое упрямство. — С покрасневшим лицом, нетвердо стоя на ногах, он держал речь, потрясая рюкзаком; Хикс выбросил руку, чтобы схватить его, но неудачно. — Наркотик — не сила, Хикс. Он отменяется.

Дитер стал спускаться с алтарного помоста. Но на последней ступеньке споткнулся и выронил рюкзак, который упал в лужу Хиксовой блевотины.

Хикс безуспешно попытался встать.

Дитер торопливо поднял рюкзак.

— Посмотри на него, Хикс. Снаружи — блевотина и кровь! Внутри — иллюзия и ложная нужда. Это страдающее человеческое невежество. Ад!

— Хорошо сказано, — отметил Хикс.

— Дело в том, — вздохнул Дитер, — что я слишком много болтаю. — Его безвольные губы раздвинулись в улыбке. — В этом, возможно, и была проблема всю дорогу… Einsicht [101] ! — выкрикнул он. — Угрызения совести! Несдержан я на язык. Если б побольше помалкивал… кто знает? — Он протянул рюкзак Хиксу. — Вместе с этим отменяются и мое вино, и моя болтливость. — Его глаза наполнились слезами. — О Хикс, послушай меня! Мы начнем заново. Начнем. Заново. Первым делом я выброшу эту дрянь.