Хикс запустил руку в пакет, вытащил пригоршню того, что в нем было, и высыпал им на колени. Мардж и Конверс собрали с колен песок, понюхали его.

— «Чаша из яшмы — оправа отравы, — продекламировал Хикс, — во флаконе с драконом — веселие хмеля» [100] .

Потом перевернулся и длинной очередью прошелся по деревьям.

— Скэг на горе, — сказал он. — Я заберу его.

— Нет, — воспротивилась Мардж.

— Вы пойдете вниз и найдете мой внедорожник. У всех машин, какие там есть, проколите шины. Когда доберетесь до шоссе, поезжайте на запад, пока не пересечете плоскогорье, — вам встретятся сухие русла и солончаки. Доедете до места, где шоссе пересекают железнодорожные пути, свернете и поедете вдоль них назад, сюда, к горам. На этой узкоколейке я и буду вас ждать.

— Он истекает кровью, — сказала Мардж мужу.

Хикс подтолкнул Конверса кулаком:

— Отправляйтесь, ради бога, пока они еще здесь. Думаете, вы умней меня? Делайте, что я сказал.

Конверс встал и дернул Мардж. Когда он вышел на тропу, она последовала за ним. Она держала его за рукав, и это пробудило в нем странное чувство. Сколько дней Смитти и Данскин вот так же держали его за рукав. Хикс продолжал стрелять — из сосняка, оставшегося позади, доносились очередь за очередью.

— А они действительно там, сзади? — спросила Мардж.

— Хотелось бы надеяться, — ответил Конверс.

В деревне всюду горел свет, но освещенные окна были пусты, палатки исчезли. И на поле, где прежде стояли грузовики, тоже было пусто. Они осторожно двигались мимо ржавых остовов машин и развалин вигвамов. Женщина с клетчатым термосом в руках, стоявшая на краю мусорной ямы, завидев их, пустилась бежать.

На деревенской улице остался один грузовик. Водитель, молодой мексиканец, подняв капот, мрачно копался в моторе; его семья стояла рядом. Было еще трое ребятишек, которые в восторге смотрели на гору.

Мардж и Конверс подошли к «лендроверу», Конверс нашел под задним сиденьем походный топорик и принялся рубить шины фургона, в котором его привезли сюда Данскин и Смитти. Семья мексиканцев молча смотрела на него. Молодой водитель не поднимал голову от своего мотора. Вдалеке гремела Хиксова М-16.

Конверс сел за руль «лендровера» и взглянул на Мардж.

— Ключи! — сказал он.

Она развела руками и помотала головой.

Он пошарил в карманах, нашел ногтерезку и принялся выворачивать шурупы из приборной панели.

— Они не нашли Джейни? Она не у них? — спросила Мардж.

Он зачищал концы проводов стартера.

— Нет, не у них. Она у Джей.

— Благодарение Богу, — сказала Мардж, — хотя бы за это.

Когда мотор заработал, указатель горючего показал, что бак полон только на четверть. Конверс обменялся взглядами с мексиканцем и выехал на дорогу, ведущую из деревни. Он мчался на предельной скорости, пока его не испугал крутой поворот. Полноприводными машинами он управлял неважно.

— Ты всегда это умел? — спросила Мардж.

— Что, заводить без ключа? Нет, научился этому там. У вьетнамцев.

— Полезное умение.

— Да, — кивнул Конверс. — Очень.

Дорога впереди была пуста. Примерно полчаса они взбирались на перевал, потом дорога зигзагами пошла вниз вдоль северного склона. Мардж высунула голову в окно и посмотрела назад.

— Самое опасное место, — сказала она. — Может появиться полиция.

— Мне это не пришло в голову, — ответил Конверс. — Думаю, ты права.

— Что мы им скажем, когда нас остановят?

— Не знаю, — вздохнул Конверс. — Если они сдадут нас Антейлу, надо будет потребовать с них расписку. Антейл — это тот тип, который там остался.

— Небось продажный насквозь.

— Да, — подтвердил Конверс.

— Думаю, — сказала Мардж, — они нас поджидали с самого начала.

— Так оно и было.

— Я знала, что так получится.

— Я тоже, — сказал Конверс.

Она наклонилась и заглянула ему в лицо. Он не отрывал глаз от дороги.

— Сурово они с тобой обходились?

— Довольно сурово.

— Я это поняла, когда ты крикнул, что Джейни у них.

— Извини.

— У тебя не было выхода.

— Понимаешь, — объяснил Конверс, — они сказали… а не то…

За очередным поворотом впереди показались габаритные огни грузовиков, едущих из долины. Они нагнали главную автоколонну Братства. Пришлось ползти за последним грузовиком на скорости пятнадцать миль в час. В кузове маленькие смуглые руки держались за веревочные поручни, испуганные глаза глядели из-под тента на свет их фар.