Теперь самое главное… и противное.

Шлем внутри пропах чем-то неопределенно сырым. Дивясь, что меня даже не мутит, я осторожно заглянул в него. Все те же трубки, напротив носа и рта какие-то решетки, то ли фильтры, то ли радио, глазная щель широкая, от виска до виска.

Доктор остановил меня, и я было обрадовался. Но он всего-навсего велел снять шапку, которую я хотел оставить под шлемом, и заклеил «прогрыз» в моем виске пластырем. Главарь поторопил резким жестом, и я решительно надел шлем.

Он сам сел на плечи ровно, прикрепился.

Через визир шлема мир виделся несколько иначе. Каким-то более четким, словно подсвеченным неведомым фонариком, и менее цветным.

ДОСТУПЕН ЛЕГКИЙ ТАКТИЧЕСКИЙ БИОКОМБИНЕЗОН, – сообщил червяк.

– Доспех… – Главарь постучал по моей кирасе. – Лес опасен. Взял тебе с разбитого истребителя доспех легкий. Не такой, как наши. – Ткнул пальцем себе в грудь. – Читай сообщения на плоской пластине, прикрывающей лицо. – Щелкнул пальцем в забрало. – Слушайся их. Другого не делай. Не думай к доспеху.

– Не понял, – честно сказал я. Главарь покосился на телепата, который ошивался рядом. Тот жестом велел мне поднять забрало, с некоторой опаской заглянул в глаза, скривил губы, явно подражая Главарю:

– Не врет, – сказал.

– Хорошо, что не понял. Значит, не будешь делать, – сказал Главарь. Я на всякий случай кивнул.

– Внимание. – То ли на забрале шлема, то ли прямо в голове появился знак. – Остановиться. Смотреть. Слушать.

– Понятно, – сказал я.

– Падай, – другой знак появился, и я торопливо рухнул на землю.

Вставай. Беги. Замри смотри и слушай. Падай. Ползи.

Наконец Главарю надоело это «упал-отжался». Я встал, тяжело дыша и держась за бока. Никогда не помешает создать впечатление, что ты слабее, чем есть на самом деле.

– Вы окончили минирование? – спросил драконид подчиненных, которые возились вокруг самолета, повсюду распихивая небольшие продолговатые предметы.

– Так точно, – отозвались те. Я вертел головой.

– Ты нас не понимаешь, когда мы говорим между собой, – сказал заметивший это Главарь. – Ты понимаешь только слова, прямо обращенные к тебе. Это нормально.

Он отвернулся, потеряв ко мне интерес, и хорошо, иначе мое лицо неизбежно бы меня выдало. Я ведь понимал все, а не только «слова, прямо обращенные»!..

Мое преимущество. Нужно скрыть.

Главарь уведомил одного из подчиненных, что теперь я под его ответственностью. Тот не выказал восторга, молча кивнул. Подошел ко мне, бросил хмурый взгляд. Меня тоже не тянуло пообщаться.

Дракониды выстроились перед самолетом, мой «опекун» велел мне встать поодаль. Люди постояли немного – видимо, обычай минуты молчания одинаков в этом и нашем мирах. Потом Главарь перекрестился – остальные повторили его жест. Босс перекрестил самолет и закрыл забрало шлема. Остальные поступили так же, и я поторопился захлопнуть свой, давя тошноту. Главарь вздел пустую руку жестом благословения.

Полыхнуло ярое пламя, я даже отвернулся, хотя визир шлема услужливо потемнел, оберегая мои глаза. Главарь дал знак, и мы пошли прочь от места аварии.

На ходу я оглянулся. Огонь уже спадал, казалось, что лес защищала от пламени невидимая стена, пространство вокруг самолета выгорело полностью, но дальше огонь не пошел. В четкости границы пепла и зелени было что-то зловещее. Магия? Возможно… Я разглядел нос самолета, багровый, оплавленный. Он на глазах терял форму, металл горел, если это, конечно, был металл.

Заглядевшись на сожжение самолета, я споткнулся и заработал от своего конвоира тычок. Отвернулся и стал смотреть вперед.

Кажется, я нарушил приказ Главаря. Если я правильно понял, что он имел в виду под выражением «думать к доспеху».

Я «думал к доспеху». Сначала осторожно изучал свой костюм и проникался все большим уважением к создавшим такую технологию.

Костюм был живым, как и копье. В нем имелись мышцы, усилители хилых моих, аптечка с коллекцией лекарств и стимуляторов, а также какое-то интеллектуальное устройство, с которым сообщался червяк, залезший мне в мозги. Так что общение с этим компьютером осуществлялось мысленно и требовало значительного самоконтроля.

Иногда мне казалось, что я становлюсь больше себя самого, и мир становился то тесным, то гигантским. Это червяк все еще примерялся к моим мозгам.

Временами костюм помогал мне карабкаться через поваленные деревья и поддерживать заданный резвый темп. Червяк сканировал местность и заботливо подсвечивал на визире опасные места, показывал местоположение членов команды. На броне были сенсоры, я мог видеть и слышать ими.

А потом… мне возжелалось знать, где я нахожусь.

Я едва не упал, когда передо мной возник бело-зелено-голубой шарик. Конечно, перепугался, шарик исчез, едва я понял, что это такое.