Оно было удивительно легким. Я поводил рукой, привыкая, слегка подкинул оружие, поймал, и лезвие вдруг само изогнулось, нацеливаясь острием в сторону Урода. Рукоять потеряла жесткость, потеплела и шевельнулась под пальцами, подстраиваясь к ладони. Материал плавился, перетекал, образуя что-то вроде ятагана…

И, словно отзываясь на эту мою мысль, оружие превратилось в изогнутый клинок с заточкой на внутренней стороне. Я перестал различать, где моя рука, где оружие. Оно словно стало частью моей нервной системы, меняясь по желанию хозяина, по моему мысленному приказу.

На лезвии возник булатный узор, линии перекрещивались, превращаясь в мелкую ромбическую чешую, клинок снова поплыл, изгибаясь дугой самурайского меча, рукоять поросла гардой, под ладонью как будто возникло классическое треугольное плетение…

Я поднял голову и посмотрел на драконидов.

Прямо в зловеще тлеющие огоньки нацеленных на меня бластеров…

Главарь жестом приказал положить оружие на землю.

Я знал, что успею, смогу срезать одного, второго, даже срубить третьего, стоявшего неосторожно близко, броня не будет проблемой для сверхострого лезвия. Ну, достану четвертого, а дальше что? Магия как оружие не годится – слишком слабо взаимодействуют мои светлячки с физическим миром, а Тьму долго призывать.

Если взять в заложники… нет, эти парни едва ли поведутся на такое…

Главарь снова предложил положить оружие, и по дрожи бластера в его руках, по лихорадочному блеску глаз я понял, что третьего предупреждения не будет. И так и этак прикинул расстановку сил – нет, всех не положить. Лишь в фильмах мечи рулят против огнестрельного оружия.

Вновь обмякшее оружие сделало попытку обмотаться вокруг руки, явно не желая расставаться со мной. Я оторвал с усилием, когда ладонь потеряла контакт с рукоятью, почувствовал что-то подобное фантомной боли – будто сам себе выдергивал, скажем, ноготь.

Главарь нетерпеливо двинул бластером. Я отшагнул в сторонку. Урод наклонился к мечу, не спуская с меня глаз.

И заорал.

Дула бластеров дернулись к нему, кто-то явно едва не выстрелил, я вжал голову в плечи, чуть не бросился ничком. Урод вопил, ругался и приплясывал, потрясая рукой, брызги крови во все стороны летели с перчатки.

Наверное, именно благодаря перчатке клинок не отхватил ему руку, но рана оказалась довольно жестокой. В горячке боли и злости драконид едва не попытался цапнуть непокорное теперь оружие и левой, но Главарь успел первым, бешено выругался и отвесил Уроду такого пинка, что тот отскочил метра на три и встал по стойке «смирно».

Я прикинул, успею ли схватить оружие с земли или выхватить у кого-нибудь. Словно подслушав мысли, Главарь пролаял несколько приказов, и меня оттеснили в сторону. Но глазеть никто не запрещал.

Главарь наклонился к оружию, и… я не поверил своим глазам. Перекрестился, потом перекрестил непокорный клинок, сложил руки и забормотал молитву на явной латыни – по крайней мере, звучание окончаний было точь-в-точь.

Узоры, выдуманные мной, потускнели, и я почувствовал, что оружие перестало быть моим.

Главарь кивнул Уроду. Тот уже успел заклеить рану, уронил несколько капель на лезвие. Кровь блестела рубином.

Впиталась!..

Драконид облегченно вздохнул. Наклонился и подобрал, слегка сжал рукоять, потом сильно, словно желая удавить. Чешуйчатый узор на лезвии плыл, менялся, превращая клинок в обычное несуразное копье.

Мои охранники расслабились и опустили оружие, но продолжали таращиться на меня с крайним недоумением, даже оторопь брала. Главарь подошел к неосторожному, подождал, пока тот опояшется оружием, и дал по морде. Урод не успел или не попытался избежать удара, только утерся, размазывая юшку по лицу. Главарь повернулся ко мне, я понял и даже попытался увернуться. В глазах полыхнуло, что-то лязгнуло. Мои зубы.

Я понял, что лежу на земле. Потрогал вторично расквашенные губы, языком пересчитал зубы – все на месте. Ладно, запишем на счет.

Меня подняли на ноги, конвоир коротким тычком обозначил направление. Когда я не сразу внял, страж напомнил, кто здесь хозяин положения. Аж в ушах зазвенело от удара.

Бессильный гнев я отложил в сторонку до тех пор, пока не смогу его выплеснуть. Головная боль не мешала обдумывать случившееся.

Копье… такое простое, примитивное оружие. Гораздо более сложное, чем любое земное. Оно живое!.. Живое!..

Оружие – продолжение твоей руки, говорили мастера боевых искусств на Земле. Но настолько полное слияние не могло бы им даже присниться. Ощущать оружие, перестраивать по своему хотению, чувствовать его мысли. Сила плюс пять… Ловкость плюс семь… бонус против нежити… Я отважный Конан-варвар…

Не ври самому себе. Это был ты. Не живое копье. Ты сам хладнокровно прикидывал, хватит ли у тебя сил укокошить всех их. Ты, спортсмен, сколько раз в жизни дрался всерьез, посмотри на себя!.. Кто ты сейчас? Что ты чувствуешь?