Шрифт:
— Мама, беги! Пожалуйста, беги!
— Но, дорогой, там…
Она повернулась к краю утеса, словно услышала что-то.
— Нет, — прошептал Конор. Он двинулся вперед, но мама была слишком далеко, а тяжесть в руках и ногах была такой огромной…
Откуда-то с другой стороны утеса донесся низкий звук. Рокот, грохот.
Словно что-то огромное двигалось у подножия.
Что-то огромное, как вселенная.
И оно карабкалось по утесу.
— Конор? — позвала мама, оглядываясь на него.
Но Конор понял: слишком поздно.
Явилось настоящее чудовище.
— Мама! — закричал мальчик, вскочив на ноги, словно разом сбросив невидимый вес, навалившийся на него. — Мама!
— Конор! — крикнула в ответ мама и начала спускаться с вершины утеса.
Но грохот становился громче. И громче. И громче…
— МАМА!
Он знал, что не успеет.
В облаке тьмы над вершиной утеса поднялись два огромных кулака. Какое-то время они парили в воздухе, нависнув над мамой, которая пыталась удержаться.
Но она была слаба, слишком слаба…
А потом кулаки рухнули вниз, сметая ее с края утеса.
Наконец-то Конор смог побежать. С криком он пересек поляну, он бежал так быстро, что едва держался на ногах. Он бежал прямо к ней, к ее вытянутым рукам, когда темные кулаки обрушились на край утеса.
Но Конор успел поймать руку матери.
Это был кошмар. Кошмар, от которого он с криком просыпался каждую ночь. А теперь это происходило наяву, прямо здесь…
Конор стоял на краю утеса. С трудом удерживая равновесие, он держал мать за руки, стараясь изо всех сил, чтобы не выпустить ее, чтобы она не соскользнула вниз во тьму, к этому существу у подножия.
Теперь он видел его.
Это было настоящеечудовище, которого он страшился. То, которое он ожидал увидеть, когда к нему впервые явился тис, — порождение облака, пепла и темных языков пламени. Чудовище с настоящей мощью, настоящими горящими глазами, которые неотрывно смотрели на Конора, и сверкающими клыками, которые могли разорвать его мать. «Я видел и пострашнее», — так сказал Конор тису в первую ночь.
Так вот, эта тварь была и в самом деле намного хуже.
— Помоги мне, Конор! — закричала мама. — Не отпускай!
— Не отпущу! Обещаю! — прокричал Конор в ответ.
Чудовище из кошмара взревело и дернулось, его щупальца обвились вокруг тела матери Конора.
И она начала ускользать из его рук.
— Нет!
— Пожалуйста, Конор! Держи меня! — в ужасе закричала мама.
— Пытаюсь!
Он повернулся к тису, который, не двигаясь, стоял неподалеку.
— Помоги! Одному мне не удержать!
Но тис неподвижно стоял, наблюдая.
— Конор! — снова закричала мама.
И ее рука начала выскальзывать из его руки.
— Конор! — снова прокричала она.
— Мама! — крикнул он в ответ, стараясь как можно крепче ухватиться за ее руку.
Но рука ускользалаё словно мама становилась все тяжелее и тяжелее, а кошмарное чудовище тянуло все сильнее и сильнее.
— Я ухожу, — крикнула мать.
— НЕТ! — взвыл Конор.
Он упал навзничь, пытаясь побороть чудовищную хватку тянувшую его мать вниз.
Она закричала снова.
И снова.
Теперь она стала невозможно тяжелой.
— Пожалуйста, — шептал Конор. — Пожалуйста.
— Вот и Четвертая история, — услышал он голос тиса у себя за спиной.
— Заткнись! — прокричал Конор. — Лучше помоги мне!
— Это и есть правда, Конор О’Молли.
А его мама все еще кричала.
И все еще выскальзывала.
Так тяжело было её удержать.
— Сейчас или никогда, — настаивал тис. — Ты должен рассказать свою историю.
— Нет! — захлебываясь, ответил Конор.
— Ты должен!
— Нет! — в который раз повторил Конор, глядя вниз в лицо матери…
А потом неожиданно он понял правду…