—Хорошо иметь запасную профессию, — подколол брата Мейсон. — Можешь выступать с этим фокусом на городской площади.

Глядя на подскакивающие ботинки, Лили хихикала и подпрыгивала на бедре Харпера, а Роз затаила дыхание и снова вдохнула только тогда, когда Остин, покончив с жонглированием, раскланялся перед публикой и швырнул ботинок восхищенному Люку.

—А меня вы научите?

—И меня! — потребовал Гэвин.

—Сейчас она скажет «только не в гостиной», — опередил Остин не успевшую открыть рот Роз. — Потренируемся завтра на улице и спасемся от маминого гнева.

—Она здесь всеми командует, — мрачно сообщил Люк.

—А ты не дурак! Так, поскольку никто не бросает мне деньги, придется довольствоваться пивом.

Остин отдал ботинок Логану, подошел к Хейли:

—Ну-ка, Золушка, примерим туфельку.

Надев ей туфлю, он поверх головы Хейли ухмыльнулся Харперу.

—Подходит. — Остин поцеловал Хейли руку. — Значит, когда я вернусь с кухни, нам придется пожениться.

Хейли театрально похлопала ресницами.

—Все вы так говорите...

—Прихвати пиво и мне, — попросил Мейсон.

—Если уж я принимаю заказы, могу и остальным принести.

Выслушав просьбы, Остин снова взглянул на Харпера:

—Поможешь мне?

—Конечно. — Харпер вернул малышку Хейли и последовал за братом.

—Ни за что не пропущу, — шепнул Мейсон матери и вышел следом.

—Прелесть наша кузина Хейли, не так ли? — спросил Остин Харпера.

—Ты всегда был склонен утверждать очевидное.

—Тогда в продолжение традиции скажу, что, по-моему, она ко мне неравнодушна.

—И никогда не разбирался в женщинах.

—Погодите, — попросил Мейсон. — Я должен что-нибудь найти, чтобы записывать счет.

—У нее такие красивые губки. Но куда тебе их заметить, старший братик, ведь они не растут из горшка! — Остин достал пиво и глотнул из бутылки прежде, чем Харпер нашел пивные бокалы.

—И тебе удастся коснуться их своими, только если ее хватит удар и потребуется дыхание рот в рот.

—Отличный выпад, но, между прочим, врач я, — напомнил братьям Мейсон. — Если Хейли потребуется дыхание рот в рот, в очереди первый я. А чипсы здесь есть?

—Готов поставить десять долларов, что есть, — Остин по старой привычке уселся на рабочий стол. — Харп, может, понянчишься с малышкой, пока я погуляю с ее мамочкой? Что-то я не слышал, чтобы ты заявлял о своих правах.

—Она не последний кусок пирога, — Харпер в раздражении выхватил у брата бутылку и жадно глотнул. — Какого дьявола ты говоришь о ней таким тоном? Неплохо бы проявить побольше уважения, а если не можешь, то прогуляться тебе придется со мной.

Остин ухмыльнулся и ткнул пальцем в Мейсона.

—Что я тебе говорил! Я вижу то, что вижу.

—Да, он на нее запал. Где чипсы? Что за кухня без чипсов?

—В кладовке на верхней полке, — подсказала Роз с порога. — Неужели вы думали, что я забуду о вашем детском пристрастии к кукурузным чипсам? Остин, ты закончил дразнить брата?

—Если честно, я только начал.

—Придется сократить эту часть твоих праздничных развлечений. — Роз улыбнулась, услышав победный клич Мейсона, обнаружившего пакет чипсов. — Мы не одни, и было бы мило сохранить иллюзию того, что я вырастила трех хорошо воспитанных сыновей.

—Иллюзия разрушена, поскольку он уже жонглировал, — проворчал Харпер.

—Вот именно, — Роз подошла, коснулась щеки Харпера, затем Остина, повернулась к Мейсону. — Может, вы и не хорошо воспитанные, но, видит бог, все трое красавцы. Я могла сотворить и хуже. А теперь, Харпер, отнеси нашим гостям напитки. Остин, слезь с моего стола. Это дом, а не соседний бар. Мейсон, положи чипсы в миску и перестань сорить крошками.

—Да, мэм! — хором ответили парни, и Роз расхохоталась.

Рождество промелькнуло, как в тумане, и Роз пыталась мысленно восстановить особенно дорогие сердцу мгновения — неподдельный восторг Мейсона, получившего от нее в подарок старинный докторский саквояж, азарт Харпера и Остина, сражающихся в настольный футбол, восхищение Лили, вполне предсказуемо зачарованной блестящей упаковочной бумагой больше, чем игрушками, радость Хейли, хвастающейся новыми сережками.

Сердце ее таяло при воспоминании о Логане, сидевшем на полу по-турецки и показывавшем мальчикам Стеллы — теперь и его мальчикам — собственноручно сделанные и аккуратно разложенные по гнездам двух рабочих ящиков маленькие инструменты.

Роз хотелось замедлить ход времени — только на этот день, только на этот единственный день! — но часы от рассвета, когда открывали подарки, до обеда, приготовленного Дэвидом и поданного на ее лучшем фарфоре в колеблющемся свете свечей, пролетели словно одно мгновение. Не успела она оглянуться, как дом снова затих.