Маузер подождал, пока дама выудит из холодильника пепси, снял с полки бутылку минералки и прошел к дальнему прилавку. Сотрудники «Мыса доброй надежды» тем временем подхватили стаканчики и переместились к столику под запыленное оконце.

– Что вам? – без излишней любезности поинтересовалась продавщица-барменша.

– А кофе сделаете? – спросил Маузер.

– Сделаю, конечно.

Щелкнула кнопка электрического чайника.

Маузер склонился над прилавком. Ему приглянулся надрезанный торт-наполеон.

– Не-не, – качнула головой брюнетка, – попробуйте лучше вот тот рулет со сгущенкой, он – сегодняшний.

– И на том спасибо, – прогудел Маузер, принимая одноразовую тарелку с куском рулета. – Я еще минералку взял.

– Я видела.

Четверка окружила столик. Прозвучал тост:

– Ну, за твою холостяцкую жизнь, Светка! Баба ты видная, на дороге валяться не останешься! Мужик твой бывший – козел, так что, дорогая, туда ему и дорога. А тебе – счастья!

Светка хихикнула, после чего они чокнулись и выпили.

Виновница торжества, кривясь, припала к горлышку бутылки с пепси.

– Такие дела, господа, – важно произнес один из сотрудников. Маузер видел его боковым зрением: высокий лысоватый тип с глубокими морщинами, идущими от крыльев носа к уголкам рта. – Это как в кино: «Я его на бочку с порохом посадил, пущай полетает!»

– Шуляк сказал, что больничку не прикроют. А зарплату будут платить, как и раньше, – говоривший выпадал из поля зрения Маузера, его речь была развязной, босяцкой.

– Но десятое было во вторник, а на карточку так ничего и не пришло, – пожал плечами лысый и тоскливо заглянул в опустошенный стакан. – А кому-то была эсэмэска?

– Вроде водителям и охране заплатили, – сказал третий сотрудник уже порядком утомленным голосом; было очевидно, что это не первые его двести граммов за сегодня. – Светулька, а вам заплатили?

– Не-а, – продолжая морщиться, ответила дама.

– У сестер тоже задержка! – пошутил босяк, и остальные с готовностью рассмеялись.

– Пациенты есть, они башляют, зарплата тоже должна быть, – довольно трезво рассудил бухой.

– Ну да, – протянул угрюмо лысый. – А я сыну взял в кредит ноутбук, надо чем-то расплачиваться.

– Да что твой ноутбук! – пьяно возмутилась дама, почесала переносицу. – Я вот на новую квартиру съехала, с хозяйкой не рассчитаюсь – придется возвращаться к маме в Тверь.

– Дык мы скинемся, Светулька, – бодро предложил босяк.

– Вы бы мне на такси скинулись для начала, олигархи без зарплаты! – повела плечами дама. – Аж в Строгино нужно пилить после работы.

Маузер пил кофе, жевал рулет, подмигивал продавщице-барменше, а сам слушал и мотал на ус.

– Генеральный пропал, и больничка тоже на волоске болтается, – продолжал нагонять страсти лысый. – Тут все на авторитете Кириллыча держалось, без него «Мыс» ликвидируют – Шуляку лишние хлопоты не нужны.

– Как это ликвидируют? – удивился пьяный. – А пациентов куда деть? Раковые есть, спинальники есть, вчера еще спидозника привезли подыхать. Не на улицу же их выкидывать?

– Везет же, блин, как утопленнику, – заныл лысый. – В государственной больнице пахал, ни копейки не заработал. Думал, раз сюда устроился, хотя бы деньги увижу. А хрен тебе!

– Ребят, идемте, что ли, – спохватилась дама. – А то старшая будет возбухать.

– Может еще по соточке? – предложил лысый.

– А почему бы и нет? – поддержал его пьяный.

– Хорош, Миха! – сказала дама. – Тебе уж точно хватит! Не то Руслан не пропустит на территорию.

Они направились к выходу. Лысый задел Маузера плечом и пробурчал извинение. Детектив допил кофе, бросил недоеденный рулет в мусорное ведро у входа и поспешил на улицу.

У ворот медцентра действительно возникла заминка. Охранник загородил дверной проем и стал что-то втолковывать гулякам. Коренастый, напоминающий шимпанзе, мужичок – похоже, это был «пьяный», – потянул руки к АК-12, за что сразу же получил от охранника в ухо.

– Порядочки у вас… – процедил Маузер, наблюдая эту сцену на экране телефона.

В конце концов дама чмокнула охранника в щеку, и тот пропустил четверку на территорию «Мыса доброй надежды».

Вечером, в пять минут шестого, обшитые сталью двери открылись, и Маузер увидел Светлану. Она сменила униформу сотрудницы медцентра на короткую юбку и футболку с открытыми плечами. Светлана долго мешкала, прежде чем решилась перейти через дорогу. Движения ее были неловкими, заторможенными. Она шла по тротуару – коренастая, полногрудая, с рельефными икрами ног, с унынием глядела на людской поток, вливающийся в метро. На ее ключицах пламенели веснушки.