Молча двинулись дальше, гайками выявляя аномалии. Игарт насиловал свой мозг, заставлял его вспомнить, что же напоминает происходящее. Ведь с ним что-то похожее было. Сто процентов – было! Но ничего не получалось, память молчала. Януш шумно зевнул и прошептал:

– Дурно мне, блин. Тошнит. Поспать бы, чтоб восстановиться. Реально ж, блин, не полегчает, пока не отоспимся.

– Придется потерпеть. Где конкретно искать жилье, мы не знаем, обратно не дойдем, силы кончатся. Если подвернется подходящий дом, заляжем там. Если не подвернется – уснем навечно, и нас обглодают мутанты. Кстати, ты уже не такой красный… Зато теперь мне плохо.

Януш остановился, покачиваясь, взъерошил волосы, сел, сложил ноги по-турецки.

– Давай бумажную карту посмотрим, – предложил Игарт, опустился рядом, разровнял ее на траве, ткнул пальцем: – Мы примерно тут, возле границы. До Македонска осталось всего ничего.

На карте лес сменялся заболоченными лужайками, затем начиналась березовая роща, а за ней имелось македонское поселение Ежи. Игарт кликнул на описание и зачитал:

– «Ежи. Пограничная деревня. Десять домов, бар, гостиница и оружейный магазин. Жители толерантны к представителям других кланов. Здесь происходит товарообмен между тремя соседними областями». Нормально. Минут пятнадцать ходу. Там никто нас не порубит в капусту и не станет использовать не по назначению. Слышишь?

В ответ Януш закашлялся и сплюнул кровавый сгусток. С трудом поднялся, прохрипел:

– Не хочу подыхать. Топаем.

Они шли, опершись друг о друга, как два пьяных в дымину алкаша. Перед глазами плясали разноцветные круги, в глазах темнело, звенело в ушах – то ли от дурноты, то ли комары досаждали. Сосновые стволы водили хороводы, небо казалось бурым. Таблетки, выводящие радиацию, уже закончились. Когда становилось совсем невмоготу, останавливались и прикладывались к водке.

Все сложнее было размахнуться и далеко зашвырнуть гайку. Внимание рассеялось. Еще и горбун привязался, падальщик трусливый. Прятался в папоротнике и причитал:

– Сталкер, помоги мне! По-мо-ги.

Януш, ругнувшись, выстрелил в него, горбун на время затих, но не отстал – копошился в кустах, ожидая, когда наконец жертвы ослабнут настолько, что упадут и будут не в силах его отогнать. Как он ни старался двигаться тихо, но был неуклюж – то ветка хрустнет под лапой, то хвоя зашуршит.

Поначалу алчный взгляд, сверлящий спину, придавал сил. Игарт вспоминал, как горбун пожирал труп сталкера, и начинал топать быстрее. Надолго его не хватило – вскоре он выдохся окончательно, уперся ладонями в колени. Януш сел, вытер пот.

В папоротнике активизировался горбун, мелькнул его лысый, покрытый болячками бок, высунулась морда – почти человеческая, коростливая, перекошенная, с пятаком вместо носа и раздвоенной верхней губой. Пока обессиливший Игарт доставал пистолет, тварь убежала и захохотала вдалеке.

– Блин, ну и мерзость, – прошептал Януш, с трудом поднялся, протер глаза и зевнул. – Не хочу, чтоб оно меня ело! Буду идти, пока силы есть.

– Тупо мы сделали. Надо было хотя бы аптечку собрать, а так все равно что с шашкой на танк… Подожди, я с тобой.

Двинулись дальше. Миновали лес и вышли на поляну, в середине которой возвышался раскуроченный холм, больше напоминающий поеденную червями тушу огромного монстра. Трещины какие-то, овраги, сквозные дыры, воронки…

– Пишут, что это «крюгер» – архианомалия, там много гравитационных всяких штук, – прохрипел Януш, глядящий в ПДА. – И артефакты в изобилии.

Он швырнул гайку. Пространство тотчас пошло волнами, сократилось, будто ее заглотнул полупрозрачный пищевод. Вторую бросил Игарт – эффект был примерно такой же.

– Еще пишут, что там артефакты, которые выводят из организма радиацию. Например, слизень. Побочных эффектов – минимум. В таком состоянии мы все равно не дойдем. Можно разрядить некоторые аномалии и поискать арты, авось помогут. Слизня точно найдем, он часто встречается.

Не дожидаясь одобрения Игарта, Януш швырнул в холм горсть шурупов, подождал, пока аномалии разрядятся, и поковылял на поиски. Игарт побрел за ним. Кровь отдавала набатом в висках, перед глазами двоилось. Нога подвернулась, и он упал на колено, глянул вниз и возликовал: едва заметно мерцал полупрозрачный артефакт, вытянутый, длиной с ладонь, шириной в два пальца, влажный на вид. Есть контакт!

– Нашел!

Когда Игарт взял его в руки, артефакт засветился синеватым, нагрелся, его тепло впиталось кожей, передалось мышцам, побежало по венам. Внутри будто растопили печь. Казалось, из ноздрей валит пар, а изо рта вырывается огонь. Пот лил градом – за минуту ветровка взмокла и прилипла к спине. Зато заметно полегчало. Игарт развернулся к Янушу, стоящему позади него, и заметил за его спиной, среди аномалий, белесый силуэт.

Вскочив, он вложил слизня в руку Януша, обнял его за талию: