Женщина из истории еврея жила шумной и праздной жизнью, жадно пила из чаши наслаждений, правда, надо сказать, наслаждения были не самого высокого качества. Измена мужа принудила ее стать преступницей. Она убила мужа и бежала в пустыню, чтобы жить в полном уединении, но ее выследили и арестовали. Из пустыни она попала в тюрьму, а из тюрьмы в сумасшедший дом, но пробыла она там не долго, переселилась на небо.

— В любовных делах слаще бывает мечта, чем воплощение мечты… — сказал философ.

— Унылую ночь ты от нас отогнал своим пением… как звали эту женщину?.. — спросил писатель.

— Имя ее?.. зачем вам его знать?..

— Смутная история и сочинена смутным автором, но, надо признать, что пел ты вдохновенно и откровенно… — заговорил артист. — Таких историй тысячи… когда-то я тоже был пленником страсти и много чего претерпел, пока не прозрел… я очистился от всех желаний и стал нищим…

— Что тут скажешь?.. — еврей снял шляпу. — Может быть, вы меня чем-нибудь одарите?..

— Постыдитесь, вы же интеллигентный человек, артист… впрочем, у вас есть возможность получить роль в моем театре…

— Вы, по всей видимости, гений… не смею утверждать, но я вам не подхожу… я человек маленький… — Еврей потер шишку на лбу.

— Что вы все трете лоб?..

— Мне кажется, что у меня рог растет прямо из середины лба… назовите его рогом изобилия, или избавления, мне все равно…

— Странный вы человек… на людях я самого себя изображаю обычно лишенным изъянов и пользующимся известностью, признанием… по правде сказать, славу я получил через брачные узы… жены меня ославили… а вы женаты?..

— Я был женат…

— И что случилось с вашей женой?..

— Она ушла и не вернулась… тело ее искали, но не нашли… она исчезла, растворилась в воздухе, но иногда она приходит ко мне невидимой, чтобы взглянуть на меня спящего и получить наслаждение… — Еврей утер слезы.

— Он, мне кажется, не столько евреем и преступником, сколько бедным и несчастным человеком…

— Однако голос у него восхитительный…

— У моей жены был такой же голос… прошлой ночью она мне снилась… я увидел ее и пошел к ней, но не дошел, ноги задрожали, ум помутился… я испугался, что не смогу вернуться…

— И в аду есть жизнь, но холодная и призрачная…

— Вы так говорите, как будто были там…

— Где я только не был… был и в горах, и в пустыне, песок меня там душил, а солнце превращало тело в дрова… был я и в тюрьме, откуда переселился в сумасшедший дом, а потом на западные острова… о них писал поэт, называя их островами блаженных… побывал я и в монастыре и вышел оттуда под другим именем… — артист взглянул на еврея, который выглядел растерянным и смущенным, потом перевел взгляд на спящего философа. — Странно, философ заснул… ему наши истории и смущения не интересны… а ты что насупился?.. наверное, замышляешь что-то?.. — спросил артист еврея.

— Я думаю о жене и детях… — на глазах еврея опять блеснули слезы.

— Женщины коварны, злорадны и мстят изобретательно… философ, ты спишь?.. проснись…

— Я не сплю… я пытаюсь понять весь этот ваш словесный вздор… впрочем, лучше выкинуть все это из головы…

— Скажи, что тут вздорного?..

— Боже мой, так вы философ?..

— Да, а что?..

— Как вы думаете, зачем бог шатром простер небо со светилами, воздвигнул на водах твердь и призвал человека из небытия?..

Философ говорил уместно и возвышенно о жизни и смерти, описывал себя как соучастника устроения мира, сотрудника бога, и чертил на песке линии, круги и извивы.

— Не понимаю, о чем он говорит?.. он играет словами, как будто совершает некий словесный обряд…

— Он философ, но и ему не чужда стихия героического и трагического…

— Я тоже могу так говорить…

— Вы философ?..

— Я?.. нет… а он на самом деле философ?..

— Во всяком случае, выглядит он как философ…

— Да, видно, что он уважает себя… такой человек не потеряет лицо даже в лохмотьях…

— Вы его знаете?..

— Отчасти… когда-то он был моим учителем…

— Вы тоже философ?..

— Нет, я писатель…

— Я тоже пишу, теперь все пишут, даже женщины…

— Расскажите, о чем вы пишете?..

— Что-то я знаю, отчасти пророчествую, открываю истины, если люди еще способны что-то понимать и принимать мои слова всерьез…

— Говорят, в своих скитаниях вы заглянули во все темные углы… и даже в мрачные бездны преисподней, уподобившись богу, победителю ада, насколько это возможно…