— Спасибо, сэр, — Элинор гордо вскидывает свой двойной подбородочек.

— Пожалуйста. Однако наше время почти закончилось. Давайте-ка рассмотрим основополагающие женские добродетели. Мисс Доламор, в чем заключается наивысшее предназначение женщины?

Габриэль Доламор сжимается на своем месте. Ее сестра Маргарита была в числе тех, кого забрали в прошлом месяце, и теперь на Габи обращено особенно пристальное внимание Братьев. Это крошечная четырнадцатилетняя девчурка с тоненькими, как у птички, конечностями.

— Рожать детей и быть опорой мужа? — еле слышно шепчет она.

Внушительная фигура Брата Ишиды, облаченная в черные одежды Братства, делает шаг вперед, к самому краю кафедры.

— Громче, мисс Доламор. Так, чтобы тебя было слышно.

Габриэль повторяет свои слова более громко.

— Это верный ответ. Мисс Маура Кэхилл! Кому вы должны подчиняться?

Сидящая рядом со мной Маура отвечает деревянным голосом:

— Братству. Отцу. И, впоследствии, мужу.

— Это правильный ответ. А какими вы должны стремиться быть, девочки? Отвечайте все вместе!

— Чистыми сердцем, смиренными духом, благонравными и целомудренными, — уныло скандируем мы хором.

— Именно. Очень хорошо, девочки. Урок окончен. Давайте очистим наши умы и откроем сердца Господу.

— Очистим наши умы и откроем сердца Господу, — эхом повторяем мы.

— А теперь идите с миром служить Господу, — говорит он.

Мы склоняем головы:

— Благодарение Господу.

Благодарение Господу за то, что все это закончилось. Пока мы ждем остальных прихожан, чтобы присоединиться к ним на богослужении, я встаю и выгибаю уставшую спину. Кое-кто из девчонок прохаживается к алтарю и обратно, остальные сгрудились в сторонке и хихикают. Я подталкиваю локтем Мауру, которая смотрит на спину Брата Ишиды, словно на двухголового теленка.

— В чем заключается наивысшее женское извращение? — Маура зло пародирует Брата Ишиду. — В любви к другой женщине? Или в отказе покоряться мужчине?

Она попала в самую точку. Братья считают, что, когда женщина вступает в близкие отношения со своей подругой, это великий грех. Но в других, свободных, местах, например в Дубай, женщины открыто живут друг с другом. Как, впрочем, и мужчины. Не то чтобы это было общепринято, но уж во всяком случае не запрещено.

— Ненавижу его, — шипит Маура, и ее красивое личико искажается от гнева.

— Маура, — предостерегающе говорю я и кладу руку на ее желтый рукав, встревоженно оглядываясь по сторонам — не слышит ли кто?

К счастью, на скамье за нами никого нет. Зато именно сейчас с нами поравнялась Сашико Ишида, прогуливающаяся рука об руку с Розой Колльер.

— Ты обязательно должна посмотреть эти новые шляпки из Мехико-Сити, они такие миленькие! Отделка из перьев и цветов, просто прелесть, — соловьем заливается Сашико. — Но папенька считает, что они чересчур броские. Ты же понимаешь, слишком привлекают к себе внимание. Это как румяна на щеках. Румянятся только падшие женщины.

— Я слышала, что в Дубай девушки носят блузки, которые не соединяются с юбками. — Роза переходит на возбужденный шепот. — А иногда они, прямо как мужчины, носят брюки.

Саши ахает:

— Какое неприличие! Никогда не зашла бы так далеко. Папенька считает, что лишь мое женское тщеславие заставляет меня мечтать о красивых вещах. — Она перехватывает мой взгляд и подмигивает мне темным глазом: — Я должна еще усерднее молиться об избавлении от этого греха.

Неужели она шутит? Я никогда не замечала ни малейших признаков того, что у Саши имеется чувство юмора. Она — любимица своего отца, образец хорошего поведения и самая популярная барышня в городе. Ее шестнадцатый день рождения был несколько недель назад, и по этому поводу Брат Ишида закатил в городском саду грандиозное празднество с крокетом и шоколадными пирожными. Нас, правда, не пригласили.

Я сдерживаю вздох. Я бы не отказалась быть такой же свободной, как арабские девушки. Им разрешено наследовать имущество и учиться в университетах, а недавно они даже получили право голоса. Но мы никогда не слышали, чтобы там жили ведьмы. Мы вообще не слышали о ведьмах, которые жили бы где бы то ни было.Похоже, почти все ведьмы планеты в свое время переехали в Новую Англию, привлеченные обещанием свободы, — и были уничтожены, когда сменился режим.

Но, даже если в мире и есть место, где ведьмы могут жить открыто, мы не сможем туда попасть: нам просто не выехать из Новой Англии. На юге, у девушек испанских колоний, больше свободы, но границы закрыты. Всеграницы закрыты; исключение делается только для Братьев, которые едут с официальными поручениями, и для торговцев. А нелегалов наказывают так же безжалостно, как ведьм.