Моя рука, заключенная по локоть в серую лайковую перчатку, грациозно опирается на вытянутую руку Джона. Он улыбается — а может, смеется надо мной в усы. Я не слишком уверенно передвигаюсь в новых ботинках на каблуках — их только вчера забрали у сапожника.

Маура, покачивая бедрами, плывет впереди меня в пышном васильково-синем платье. В сестре словно воплотилась сама женственность и гармония; она выглядит просто великолепно. Ее подбородок с ямочкой приподнят, щеки разрумянились от волнения. Платье Мауры отделано черным кружевом, и у нее симпатичный поясок с черной пряжечкой, не то что мой чудовищный кушак цвета павлиньего хвоста.

Горничная семьи Ишида провожает нас в гостиную. Там около дюжины дам распивают чай из фарфоровых чашек, расписанных цветами вишни — реверанс японским корням хозяина дома. Когда Дочери Персефоны основали Колонии, они отменили рабство и объявили свободу вероисповедания. В Новую Англию съехались ведьмы со всех концов мира; два века спустя у нас в городе уже было всякой твари по паре, и несколько японских семей в том числе. Некоторые проблемы возникли было во время войны с Индокитаем, но с тех пор минуло уже двадцать лет, и сейчас Ишида в числе самых уважаемых семейств Чатэма. Тем не менее хозяйка дома и по сей день старательно подчеркивает, что Ишида ведут свой род из Японии, дабы соседи не путали их с выходцами из других стран Востока.

— Мисс Кэхилл, мисс Маура, здравствуйте! Вы обе прелестно выглядите сегодня, — начинает ворковать миссис Ишида.

Я выдавливаю улыбку вместе с приличествующим случаю пресным ответом. Комнату заполняют жены и дочери Братьев. Миссис Ишида ведет нас через раздвижные двери в столовую, где Саши и Рори разливают чай и шоколад у длинного стола, обильно уставленного вазами с георгинами.

— Мисс Кэхилл, мисс Маура, мы очень рады, что вы смогли прийти, — говорит Саши. На ее тонком кукольном личике броско выделяются удивительные миндалевидные глаза, осененные густыми черными ресницами. — Мисс Кэхилл, какой дивный оттенок фиолетового! И ваши глаза на этом фоне совсем как фиалки!

— Благодарю, — журчу я в ответ. — Так мило со стороны вашей маменьки нас пригласить.

Рори хитренько смотрит на Саши с противоположного конца стола, и та смеется:

— О, это была моя идея; маменька никогда не думает о таких вещах. А я намедни увидела вас в церкви и подумала: так глупо, что мы толком не знаем друг друга. Мы же ровесницы, и живем по соседству, и мой папенька о вас очень высокого мнения. Это у вас новые платья?

— Наша гувернантка убедила папу, что нам необходим новый гардероб, — вступает Маура. Я удивленно поднимаю бровь: мы не называем Отца «папа» с тех пор, как перестали ходить пешком под стол.

— Вам повезло, — надувается Саши, — а вот мой папа говорит, что у меня слишком много платьев, а когда я прошу новых, терзает меня лекциями о корыстолюбии.

— Ваше платье великолепно, — быстро говорит Маура.

На Саши яркая, практически оранжевая, тафта в крохотный розовый горошек, а волосы украшают забавные розовые перья. Впрочем, она так хороша, что вся эта пестрота воспринимается как образец вкуса.

— Молоко или сахар? — спрашивает Рори.

У нее такие же черные блестящие волосы, как у Саши, но в остальном подруги совершенно разные. Саши миниатюрная и худенькая, а Рори высокая и пышная; она всегда старается повыгоднее подать свои роскошные формы и тонкую талию. Сегодня на ней платье красного атласа с вырезом в виде сердечка, и этот вырез слишком глубок для дневного наряда.

— Нет, благодарю, я пью обычный чай.

Саши вручает Мауре чашку горячего шоколада:

— Так у вас новая гувернантка? Она ужасна? Моя постоянно докучает мне французским. Можно подумать, я когда-нибудь поеду во Францию! Я буду счастлива отправиться в свадебное путешествие на побережье.

— Так нам следует ждать новостей о вашей помолвке? — спрашивает Маура и берет со стола имбирное печенье.

— О, я полагаю, не в ближайшие месяцы, — беззаботно говорит Саши. — Вы знаете, я выйду за моего кузена Реньиро, папенька так решил, когда я была еще ребенком. Его семья живет в Гилфорде. Мы навестим их в ноябре, по дороге в Нью-Лондон. Папеньке нужно быть на ассамблее Национального Совета. Думаю, тогда Реньиро и сделает мне предложение.

Маура бросает на меня хищный взгляд:

— Если моя сестра не оплошает, она скоро будет жить в Нью-Лондоне.

Я испепеляю ее взглядом, но, увы, уже поздно.

— Это правда? — протяжно вопрошает Рори.

— Так вы просватаны? Я помню, мистер МакЛеод подвозил вас после воскресной службы, — говорит Саши.

— Мы всего лишь возобновили знакомство. В детстве мы были очень дружны.

В надежде свернуть разговор я отворачиваюсь и склоняюсь к георгинам, чтобы вдохнуть их аромат. Они как раз под цвет горошинок на платье Саши. Не удивлюсь, если это было специально задумано.