Он отвел взгляд, уставившись в боковое окно на стоянку.

— Я не должен был смеяться. Это было неправильно.

— В этом ты чертовски прав. — Я была в шоке. Значит, он строил из себя эдакого миленького, хоть и причудливого паренька, и при этом от всей души желал, чтобы я исчезла… навсегда. — Я никогда не делала тебе ничего такого, чтобы заслужить…

Он с горечью усмехнулся.

— Ах да. Великая и блистательная Алона Дэа, единственная и неповторимая мисс Идеал.

Я уязвлено отшатнулась.

— Я никогда не утверждала, что…

Но он еще не закончил.

— Ты проходя, одним лишь взглядом или колким словом разрушала жизни. И получала от этого удовольствие…

— С меня хватит. — Я отвернулась от него, чтобы пройти сквозь дверь машины и выскочить на улицу, но ударилась о металл и пластик. — Ой. — Я потянулась к дверной ручке.

— Бекка Стенхоуп.

Я замерла, обхватив пальцами металлическую ручку.

— Толс… — Я замолчала, закатив глаза. — Ширококостная девчонка с алгебры, носящая мешковатые свитера? Она-то тут при чем? — Я бросила на Киллиана через плечо торжествующий взгляд. — Она пришла на мои похороны, и она плакала.

— Наверняка от облегчения, потому что ты теперь мертва и больше не побеспокоишь ее.

— О чем ты?

— Ты довела ее до слез.

Мне потребовалось время, чтобы понять, о чем он говорит. Я что-то сказала ей и даже не помню что именно. Помню только, как она выбежала плача из класса.

— Один раз, и это было несколько месяцев назад.

Он осуждающе посмотрел на меня.

— Ты сказала, что ей следует покупать одежду нужного размера.

— Ну и что? — Я пожала плечами, почему-то чувствуя, что должна защищаться. — Ей и следует это делать. В отделе с большими размерами полно симпатичных вещей. Надо лишь приложить немного усилий и…

— Эти свитера вяжет ей бабушка.

— Лучше бы она этого не делала. Такое ощущение, что она пытается изуродовать ее еще больше. — Я нахмурилась. — А откуда ты это знаешь? Про свитера?

— Потому что она плачет каждый день, переодеваясь после физкультуры на следующий урок. Алгебры, — бесстрастно отозвался он.

— Киллиан, ты что, шпионишь за девчонками в раздевалке? Не думала, что ты настолько отчаялся, — сказала я, но в моем ответе недоставало язвительности. Образ Бекки Стенхоуп, рыдающей в проходах девчачьей раздевалки, заставил зашевелиться мою совесть. Я не по жестокости душевной так с ней обошлась. Меня просто выводит из себя, как наплевательски людишки относятся к себе и тому, как оценивают их окружающие. Не заботит то, что подумает о вас мир? Лады, но тогда не ждите, что мир вас примет и поаплодирует за это.

— У нее с Джуни совместный урок физкультуры. Она мне это и рассказала, — с нотками морального превосходства произнес Киллиан. Прямо как Отец Ранкин.

— Уверена, что Бекка с Джуни близкие подружки. — Я скрестила руки на груди. — Джуни, наверняка тут же принялась ее утешать, обнимать и уверять, что все будет хорошо. Мы с Беккой обедали в разное время, так что я понятия не имею, где она сидит, но судя по ее внешнему виду, думаю, в четвертом или пятом ярусе столиков кафе, где-то между ботаниками и ребятами из испанского клуба. Но точно не с такими фриками, как Джуни и Киллиан.

Уилл отвернулся.

— Она услышала разговор Бекки с миссис Хиггинс.

— Ну вот видишь? Ты и твои подружки тоже не особо дружелюбны с другими. На самом деле, Бекка, скорее всего, никогда бы сама не заговорила с Джуни, так что ни о каком дружелюбии тут и речи не стоит, но это не отменяет сказанного мной.

Киллиан покачал головой.

— Мы не жестоки, в отличие от тебя.

Я изумленно уставилась на него.

— Я не…

— Джои Торрес, — сразу же ввернул он, будто только и ждал, что я начну это отрицать.

— Пицце-лиций Джо? — нахмурилась я.

Киллиан поморщился. Ой, ну не я же дала это прозвище Джои. — Он пригласил тебя на свидание, а ты высмеяла его из-за проблем с кожей. Ему пришлось перевестись из-за тебя в другую школу.

— Так говорят? — недоверчиво спросила я.

Он приподнял бровь.

— А это неправда?

— Во-первых, у меня в то время был парень. И он об этом знал.

— Не все в курсе твоей ежеминутно меняющейся личной и общественной жизни.