— Э-э-э… мастер, а нам обязательно надо туда лезть? — нервно спросил я.

— Конечно! — убежденно отозвался Итэл, забираясь в железяку, на дне которой я увидел несколько сидений с ремнями. — Ты же не забыл, что мы отправляемся в глубь земли?

— Это что, лифт? — еще больше занервничал я.

— Не знаю, что ты предполагаешь под словом «лифт», но это именно то, что нас туда доставит, — вмешался Ротрух. — Садись! И не забудь привязаться.

На площадке появился еще один гном. Он деловито осмотрел нашу сбрую, кое-что поправил и вопросительно поднял брови, глядя на Ротруха.

Тот решительно кивнул и ткнул большим пальцем вниз.

Гном кивнул в ответ, вздохнул и направился к нескольким рычагам в углу площадки. Он ухватился за один из рычагов, крякнул и рванул его на себя.

Часть площадки перед нами провалилась и ушла в сторону. Я испуганно узрел перед собой два рельса, похожие на рельсы американских горок в парке аттракционов.

Худшие мои опасения подтвердились, когда тележка, в которой мы сидели, двинулась вперед. Потому что сразу же за коротким «вперед» оказалось грандиозное «вниз». Желудок стремительно рванулся вверх, сшибая по пути все преграды, которые я пытался выстроить. Удержал я его от вылета только соображением, что впереди сидит мастер Итэл.

Тележку стремительно рвануло влево, и она взлетела на небольшой подъем. Еще один поворот. Мои ребра немилосердно прижало к борту. Наша повозка подпрыгнула и снова стремительно рванулась вниз. Я судорожно сжимал руки на поручнях, которые крепились по сторонам нашего средства передвижения.

Не берусь сказать, сколько продолжалась эта сумасшедшая езда. Мне показалось, что прошла вечность. В себя я пришел, когда тележка остановилась.

— Левиус, вылезай! — обратился ко мне Итэл, стоя рядом. — Мы уже прибыли.

— Правда? — слабым голосом спросил я. — А как мы будем выбираться отсюда?

— При помощи системы тросов, — пробасил Ротрух. — Правда, придется поработать. Да и скорость будет не та.

— Я ничего против не той скорости не имею, — торопливо заявил я, распутывая на себе узлы. — Я даже согласен поработать.

Итэл загадочно усмехнулся и указал рукой куда-то в глубь пещеры.

— Сейчас ты увидишь грандиозное зрелище. Я не устаю поражаться и удивляться ему.

Я поднялся в тележке и… застыл.

Теперь я понял, что имел в виду мастер. Внизу стремительно несся поток раскаленной лавы. Он был действительно грандиозен. Он поражал силой и напором. От него веяло раскаленным сухим воздухом. И во всем этом было что-то мистическое. Зрелище завораживало. Хотелось смотреть, содрогаться от священного ужаса и снова смотреть.

— Кровь Земли, — благоговейно пробормотал Итэл, стоящий рядом со мной.

— Что-то меня совершенно не тянет искупаться в ней, — тихо поделился я своими впечатлениями с наставником.

— Ну это пока ты в виде человека, — так же тихо отозвался он.

Ротрух повернул к нам сияющее гордостью лицо.

— Вот! Только у нас можно так близко наблюдать Кровь Земли. Ну, делайте, что вам там положено сделать, и будем выбираться отсюда. Меня предупредили, что тут иногда бывают всплески, которые участились в последнее время. Это небезопасно!

М-да! С контролем эмоций у меня еще слабовато. Я виновато смотрел на Моэлто Прето, который, приплясывая, дул на обожженную руку.

Ну кто же ему виноват?

Я стоял себе, никого не трогал. Мне такое задание дал капитан Бронис. Стоять и держать руки параллельно земле. В эти руки капитан мне воткнул палку с привязанным к концу металлическим бруском. Он, видите ли, устойчивость у меня вырабатывал.

Я отнесся к этому заданию обстоятельно. Выбрал местечко так, чтобы лицо под солнышком загорало. Уж больно я был бледен по сравнению с лихими мечниками отряда Брониса.

Так нет же! Принесло сюда этого аристократа! Это я про Моэлто.

Все почему-то относились к нему с великим пиететом. Он, видите ли, дракона поборол. Этот дракон похищал младых девиц и у своей страшной пещеры их портил… Вот хоть убейте, не могу себе представить, каким образом дракон это делал. Ладно! Не будем углубляться в эти дебри… Так вот, Моэлто отправился к пещере, чтобы наказать наглого извращенца. И представьте себе, таки наказал. Ну это он так рассказывал.

Почему ему поверили, я уяснить не могу. Но поверили. И теперь носились с ним, как с писаной торбой. А Моэлто рад стараться. Ходит себе с тросточкой и считает себя пупом земли. Вот и забрел в казармы мечников.