– Мне теперь ничего не надо делать, – сказал Ваймс и обернулся, чтобы посмотреть на закат. «Я нечасто вижу закаты, – подумал он. – В основном, встречаю полуночи. И гоняться за Стратфордом нет нужды. Я знаю его, как самого себя». Он вдруг замер, пораженный ужасом при этой мысли.

Вслух Ваймс продолжал:

– Ты видел двух щеботанских стражников, которые взошли на борт? Это я устроил. Они, разумеется, позаботятся, чтобы в пути нас никто не побеспокоил. Команду также предупредили, что, возможно, убийца попытается проникнуть на судно. По словам лейтенанта, капитан Вестник может поручиться за всех своих матросов: они верно служат ему много лет. Но все-таки я, разумеется, не забуду запереть дверь в каюту и советую тебе, Фини, сделать то же самое. Жадность всему виной, жадность и адская ненависть в душе. То и другое убивает, но жадность страшнее, если подумать. Знаешь, обычно, когда я разговариваю с молодыми стражниками – с такими, как ты, – то говорю, что в некоторых случаях нужно идти на запах денег. Спрашивай себя: «Кто будет в выигрыше? Кто проиграет?» – Ваймс с сожалением выкинул окурок в воду. – А иногда всем движет высокомерие. Тогда ищи тех, кто не верит, что закон может их настигнуть. Тех, кто думает, что обладает правом, которого нет у остальных. Работа стражника – разъяснить им, что они ошибаются.

Солнце садилось.

– Я знаю, командор Ваймс, что в вас есть сила, способная нести нас вверх по течению, если бы только удалось загнать ее в колеса, – обожающе произнес Фини. – Помню, однажды вы сказали, что арестовали бы даже богов, если бы они поступили дурно.

Ваймс покачал головой:

– Уверен, что никогда ничего подобного не говорил. Но закон – это порядок, а порядок – это закон, и он превыше всего. Им держится мир, им держатся небеса, и, не будь порядка, парень, секунды перестали бы сменять одна другую.

Он почувствовал, что его шатает. Недостаток сна способен отравить мозг и навести на странные мысли. Ваймс почувствовал руку Фини на своем плече.

– Я провожу вас в каюту, командор. Это был очень длинный день.

Ваймс не помнил, как разделся и лег в постель, точнее, на койку, но он, несомненно, это сделал, и, судя по клочкам пены в крошечной раковине, он даже почистил зубы. Ваймс спал мертвым сном, не считая тех минут, когда ему казалось, что он разваливается на части и превращается в пыль; когда он выплыл из глубин сна на поверхность, в памяти остались лишь холодная чернота да уверенность, что Тьма оставила для него некое сообщение в ожидании того момента, когда вернется ясность мысли. «Он идет за тобой, Дежурный по Доске Ваймс. Ты ждешь удара, потому что ясно прочел то, что было у Стратфорда во взгляде. Ты знаешь таких людей. Со дня своего появления на свет они мечтают умереть, но судьба делает финт, и вместо этого они убивают. Он тебя найдет – и я найду. Надеюсь, мы, все трое, встретимся в темноте».

Возвращаясь к реальности, Ваймс уставился на противоположную стену. После короткого стука в ней отворилась дверь, пропуская стюарда, который нес вещь, гарантированно способную отпугнуть любой кошмар, а именно чашку горячего чая [29] .

– Не вставайте, командор, – добродушно произнес стюард, осторожно ставя чашку в небольшое углубление, которое сделал какой-то предусмотрительный человек, чтобы посуда не скользила по столу. – Капитан просил передать, что мы причалим через двадцать минут, хотя, разумеется, вы вольны остаться на борту и спокойно позавтракать, пока мы чистим шпигаты, грузим свежих быков и, разумеется, берем почту и пассажиров. На камбузе у меня сегодня… – стюард с энтузиазмом отбарабанил меню, полное сытных блюд, и торжествующе закончил: – …и сандвич с беконом!

Ваймс кашлянул и мрачно спросил:

– Полагаю, мюсли у вас нет?

В конце концов, Сибилла находилась всего в двадцати минутах.

Стюард явно был озадачен.

– Э… у нас есть ингредиенты, конечно, но я даже не думал, что вы будете питаться кормом для кроликов…

Ваймс вновь подумал о Сибилле.

– Кажется, сегодня у меня чешутся ушки.

Каюта хоть и была роскошной, но далеко не просторной. Ваймс умудрился кое-как побриться при помощи бритвы, принесенной стюардом, «с наилучшими пожеланиями от капитана, командор», мыла, фланелевой тряпочки и крохотного полотенца у разумно установленной раковины. Упомянутые предметы, по крайней мере, помогли ему совершить омовение в том варианте, который его матушка называла «вымыть те места, которые на виду». Тем не менее Ваймс уделил им особое внимание, памятуя о том, что крохотный деревянный мирок скоро исчезнет, и он вновь станет Сэмом Ваймсом, мужем и отцом. Время от времени, впрочем, придавая себе респектабельный вид, он поглядывал на себя в зеркальце и восклицал: «Фред Колон!»

Роскошная каюта идеально подходила для сна, но была такой тесной, что в реальности подошла бы только для разборчивого покойника. В конце концов, когда каждая часть тела, до которой он смог дотянуться, была отмыта – тщательно, хоть и хаотически – и стюард принес ему порцию фруктов, орехов и злаков, в самый раз для отшельника, Ваймс огляделся, пытаясь понять, что он забыл, и увидел в зеркальце лицо. Лицо было его собственное, хотя, нужно отметить, это отнюдь не редкость в случае с бритвенными зеркальцами. Отражение сказало: «Ты же знаешь, что он не просто хочет тебя убить. Для такого мерзавца этого недостаточно. Он хочет уничтожить твой род полностью и испробует все, пока не добьется успеха».

– Я знаю, – сказал Ваймс и добавил: – Ты ведь не демон?

«О нет, – ответило отражение. – Возможно, я – плод твоего подсознания и результат кратковременного отравления, вызванного забродившим изюмом. Смотри, куда ступаешь, командор. Ищи повсюду».

И видение исчезло.

Ваймс отошел от зеркала и медленно развернулся. «Разумеется, это было мое лицо, – сказал он себе, – иначе… было бы иначе, правда?»

Он спустился по трапу в привычный мир, встретивший его в лице капрала Шнобби Шноббса, рядом с которым, впрочем, реальность прогибалась.

– Рад вас видеть, мистер Ваймс. Ох, боги, да вы отлично выглядите. Похоже, отпуск пошел вам на пользу. Есть багаж? – Шнобби спросил это в абсолютной уверенности, что никакого багажа у Ваймса нет, но никогда не повредит изобразить добрую волю.

– Все в порядке? – спросил Ваймс, пропустив вопрос Шнобби мимо ушей.

Тот почесал нос и слегка помрачнел. «Да-а, – подумал Ваймс. – Добро пожаловать».

– Ну, дела идут как обычно, но мы справляемся. Поглядите-ка вон на тот холм. Рабочие очень старались не повредить деревья, и госпожа Сибилла лично пригрозила мучительной смертью любому, кто побеспокоит гоблинов.