Выпустив мужа из объятий, госпожа Сибилла ответила:

– Ну, может быть, они капельку и преувеличат, но ты удивишься, с какой скоростью на реке распространяются новости. Насколько мне известно, ты стоял на крыше рубки и боролся с убийцей, а он выстрелил в тебя из арбалета, но стрела отскочила! Говорят, в завтрашней газете появится огромный рисунок. Опять-таки, я прямо не знаю, куда смотреть! – и тут Сибилла перестала сдерживаться и расхохоталась. – Ей-богу, Сэм, сегодня на ужин ты получишь что захочешь!

Ваймс подался к ней и что-то шепнул на ухо; Сибилла шлепнула мужа по руке и сказала:

– Потом!

Немного осмелев, Ваймс заметил:

– Кстати, я заметил, что мост сильно пострадал.

Сибилла кивнула.

– Да, дорогой, ведь была страшная буря. Снесло весь центральный пролет и трех дисграций [30] . Я их с детства помню. Мама обычно закрывала мне глаза рукой, когда мы переходили мост, поэтому они меня страшно интриговали, особенно та, что чешет зад, – ее улыбка стала шире. – Не волнуйся, Сэм, обнаженную женщину трудно не заметить.

Ваймс порадовался улыбке жены, но в нем вновь ожило крошечное подлое подозрение. Он думал, что задавил его, но оно упорно возвращалось. Поэтому он кашлянул и спросил:

– Сибилла, ты ведь обсуждала планы на мой отпуск с Ветинари, так?

Та явно удивилась.

– Да, дорогой, конечно. В конце концов, он теоретически твой начальник. Сугубо теоретически, разумеется. Я перекинулась с ним парой слов на каком-то благотворительном мероприятии. Сейчас уже не помню, на каком именно, их ведь всегда так много. Но Хэвлок не стал возражать – он сказал, что тебе давно пора хорошенько отдохнуть от подвигов.

У Ваймса хватило ума не выговорить те слова, которые вертелись у него на языке. Он сказал:

– Э… значит, на самом деле не он предложил тебе съездить в Графства?

– Честно говоря, Сэм, это было довольно давно, но мы оба, как ты знаешь, имеем в виду исключительно твои интересы. Мы бегло побеседовали, вот и все, честное слово.

Ваймс не стал настаивать. Он понимал, что никогда не узнает наверняка. И потом, шар уже упал в лузу.

Потом Сэмюэль Ваймс погрузился в огромную ванну, в которой лежал, высунув на поверхность лишь нос, после чего почувствовал себя прежним, но, по крайней мере, намного чище. Свидетельские показания лежали в хранилище, а если Овнецы строили хранилище, то отнюдь не имели в виду помещение, куда можно попасть быстро. Сначала нужно было набрать комбинацию, затем открыть небольшой, но чрезвычайно прочный сейф – всего лишь для того, чтобы достать ключи, которыми полагалось отпереть замки, спрятанные в трех разных часах в Холле, и каждый ключ запускал часовой механизм. Сибилла рассказала мужу, что однажды ее дедушка бегом бежал в главный зал, «как в зад ужаленный», по выражению старика, чтобы сунуть ключ в последний замок, прежде чем в первых часах кончится завод и упадет нож гильотины. «Что имеем, то храним», – подумал Ваймс. Да, в этом Овнецы были совершенно искренни.

Он надел одежду, которая не пахла рыбой. Что дальше?

Приятно было вновь выйти на прогулку с Юным Сэмом. Смущенный отец гуляет со своим мальчуганом – вот как это выглядело со стороны. Впрочем, картина включала и маячившего вдали сержанта Детрита, который сливался с пейзажем; этого эффекта любой тролль-стражник достигает, всего-навсего сняв доспехи и заткнув за ухо герань, после чего, будучи от природы угловатым и каменистым, он становится частью ландшафта. Обычно тролли-стражники носили увеличенные версии обычных доспехов, потому что, по большей части, сила стражника состоит в том, чтобы выглядеть стражником [31] . Соображения безопасности роли не играли; существовало множество видов оружия, которые в руках опытного человека могли пробить стальную броню, но бездоспешного тролля они лишь приводили в ярость.

И сейчас Детрит изо всех сил старался не отсвечивать. Он был телохранителем, а еще нес с собой «Шматотворец», который получил это название не просто так. Некоторые виды оружия в каталогах называются «Специальное субботнее предложение», ну а многострельный арбалет Детрита мог продлить удовольствие на неделю. А где-то вне поля зрения Ваймса – то есть вне поля зрения кого бы то ни было – прятался Вилликинс. Иными словами, вот как выглядела картина целиком: отец вел сына на прогулку в сопровождении огневой мощи, способной уложить целый взвод. На этом настояла Сибилла, и Ваймс не спорил. Если опасность угрожала ему самому – одно дело, и Сибилла сразу с этим смирилась, но Юный Сэм?.. Ни за что!

Направляясь на Холм Висельника, чтобы посмотреть на новую клик-башню, Ваймс внушал себе, что Стратфорт не станет пользоваться луком. Арбалет – удобная штука, но… теперь убийца захочет подойти поближе, чтобы было лучше видно. Стратфорт убил гоблинку – не остановился, даже когда она была уже давно мертва. Этот парень хотел развлечений по полной программе. Он предпочел бы, чтобы Ваймс понял, откуда пришла смерть. А Ваймс слишком хорошо знал повадки убийц, чтобы сохранять спокойствие.

Поднявшись на холм, они увидели ухмыляющегося Шнобби, который отдал честь с некоторой претензией на щеголеватость, но в то же время и смущенно, потому что он был не один. Рядом с ним сидела молодая гоблинка. Шнобби поспешно попытался ее отогнать, и она с явной неохотой отошла на минимально безопасное расстояние, продолжая обожающе глядеть на капрала.

Ваймс, вопреки всему, подавил улыбку и кое-как придал себе невозмутимый вид.

– Братаешься с местными, а, Шнобби?

Юный Сэм подошел к гоблинке и взял ее за руку. Он проделывал это с любым существом женского пола, которое встречал впервые, и, с точки зрения Ваймса, эта привычка вполне могла принести мальчику изрядную пользу в будущем. Гоблинка пыталась осторожно высвободиться, но отделаться от Юного Сэма было непросто.

Вид у Шнобби был смущенный.

– Вовсе я с ней не братаюсь, мистер Ваймс, она сама лезет! Она пришла с корзинкой каких-то грибочков и стала совать их мне, чесслово!