Я вглядывался в песчаный пляж, аж зенки чуть на лоб не повылазили, и голос мага, внезапно прозвучавший в моей голове, заставил меня вздрогнуть от испуга.

— Даль, — позвал Зимородок. Я поежился: не по себе как-то. Голос мага звучал спокойно и явственно, будто он стоял рядом. — Слушай внимательно и запоминай. Передай Ожерелью вот что: «Касатку» можно подвести к берегу — это раз. Другое: пусть посылает людей на разгрузку лодьи — ее груз теперь ваш. Третье: матросов с лодьи не трогать. Кто нарушит этот приказ, будет наказан мной. Повтори, — потребовал голос мага.

О боги, как!?

— Просто повтори в уме все, что я тебе сказал.

Я остолбенел. Оказывается, он меня слышит.

— Да, слышу, — подтвердил маг. — Повтори, что я тебе передал.

Я повиновался.

— Молодец, — похвалил Зимородок. — Теперь выполняй.

Распираемый гордостью, я поспешил без промедления: сунул пальцы в рот и засвистел. Ожерелье обернулся, задрал голову и прищурился на гнездо. Я объяснил ему знаками, что мне надо спуститься, и показал в сторону берега. Что пришло в голову капитану, не знаю, но вскоре на смену мне по вантам полез Мачта. Я дернулся было выбраться из гнезда, забыв, что привязан. Чертыхаясь, я распустил узлы на лине. Над краем гнезда появилась взлохмаченная шевелюра Мачты.

— Давай проваливай, — сказал он, болтая серьгами в ушах.

Я так торопился, что сиганул на палубу с высоты в два моих роста. Зашипев от боли в пятках, я помчался на бак. Братва выпучила на меня глаза, ничего не понимая. Ожерелье поджидал меня с мрачным видом.

— Ожерелье, у меня к тебе послание от Зимородка, — выпалил я.

Капитан моргнул, шрам у него на левом виске дернулся.

— Говори, — велел он. Три Ножа стоял рядом с каменной рожей — его ничем не проймешь.

Я зажмурился, чтобы сосредоточиться, боялся ошибиться.

— «Касатку» можно подвести поближе к берегу… послать людей для разгрузки лодьи… груз купца теперь наш… матросов трогать нельзя… — Я декламировал слова Зимородка, как виденный мною однажды бродячий гусляр нараспев читал длинную былину. А о чем была эта былина, я уже и не помню.

— Не вой! — осадил меня Ожерелье.

Я поперхнулся.

— Еще раз. И нормально! А то взвыл, как пес по покойнику, — сказал он и повернулся к Три Ножа. — Давай Руду и кормчего сюда.

Меня бросило в краску.

Когда Руду и кормчий появились, Ожерелье вкратце объяснил им, в чем дело, и потребовал от меня повторить послание Зимородка. Никто, кроме капитана, пока не знал, что я — маг, поэтому воззрились они на меня, как на невиданную доселе диковину, даже у Три Ножа всегдашняя бесстрастная маска слегка дрогнула. Я в третий раз передал послание мага.

— Руду, — сказал капитан. — Пошли кого-нибудь с лотом.

— Уже не надо, — отмахнулся палубный. — Я сунул лот Заике, когда они пошли с магом. Видишь, — показал он, — промеряют.

— А-а, — сказал Ожерелье. — Хорошо. Тогда объясни нашим ухарям что к чему, а то у меня от речей уже в глотке першит. — Капитан поморщился. — И чтоб у этих, с лодьи, ни один волос с головы не упал, понятно! Магов сердить опасно. И темных и светлых…

— Да уж… Навалилось нам на шеи, — согласился Руду.

— Ладно, — вздохнул Ожерелье. — Скажи ватаге, что груз наш без единого выстрела. Пусть порадуются…

— Ожерелье, а что маг надумал с фризружской матросней? — поинтересовался Три Ножа.

— А мне-то откуда знать? — удивился капитан и призадумался.

— Смекаешь? — Три Ножа посмотрел на остров.

— Нет, — еще больше удивился капитан.

Три Ножа наклонился ко мне.

— Даль, маг не говорил, что будет дальше с матросами лодьи?

— Нет, — ответил я.

— Похоже, я тебя понял, Три Ножа, — вдруг произнес Ожерелье.

— Во-во, — протянул баллистер.

— Даль, ты можешь спросить мага? — Ожерелье заглянул мне в лицо.

Я вспомнил о своей недавней попытке, которую предпринял в гнезде, и мне стало не по себе: вдруг он там занят и снова меня таким макаром шуганет.

— Не знаю, — запинаясь, сказал я.

— А ты попробуй, — предложил Три Ножа. — Не бойся.

Да, подумал я, хорошо говорить «не бойся»…

— Ну, — нетерпеливо подначивал меня Ожерелье.

Я вздохнул и сказал:

— Попробую.

Я зажмурился и, внутренне отчаянно сдрейфив, мысленно позвал Зимородка. «Я слушаю тебя, Даль, — зазвучал в моей голове голос мага. — В чем дело?» Обрадовавшись донельзя, я стал объяснять. Видно, трясло меня изрядно, потому как маг попросил успокоиться и не бояться. Выслушав, он ответил: «Люди с лодьи будут взяты на борт „Касатки“. Своими товарами они расплатятся за спасение. Отлично, парень, из тебя выйдет толк. Все».