Хотя его мастер, Преномен, всегда хвалил ученика за эмоциональность и вспыльчивость. Долгие дни перед сном он читал ему отрывки из "Жизнеописания Безымянного Короля" Мастарна Фертора, находя в них доказательства, каким чувствительным был их бог. Преномен пытался объяснить, что демортиуусы чтят законы не Создателя, а скорее царя мертвых Юзона. Чтобы хоть как-то подбодрить впавшего в уныние ученика, Мастер подарил ему книгу "Деяния" Петро Тертиуса, которую так любил Исхак. В конце концов, все герои легенд были людьми, а не демортиуусами! Разве может камень любить и ненавидеть? Разве сталагмит скорбит о смерти? Нет, нет и нет.

Оказавшись на нужном этаже, Исхак перевел дух от пробежки по лестнице. Сегодня он и брат следят за малышами. С давних времен мастера обеих школ заставляют учеников ухаживать за прибывшими в астулу детьми. Тем самым они прививают самостоятельность воспитанникам.

Исхак любил сидеть с несмышленышами, хотя его всегда раздражало, что рядом с ним обязательно должен был находиться демортиуус. Мастера таким образом показывали малышам, что их жизнь могла пойти по двум дорогам - по пути служки-священнослужителя или по пути демортиууса. И Исхак искренне радовался тому, что дети практически всегда боялись учеников воинов богов.

Наконец-то отдышавшись, он направился в комнату несмышленышей.

Кахси сидел на полу, скрестив ноги и впав в событийный транс. Он всегда так делал, когда находился с детьми. Ему было наплевать и на их крики, и на просьбы рассказать историю перед сном. Лишь изредка он выходил из транса, поднимался и отвешивал тумаки самым буйным. Поэтому большую часть времени дети сидели тихо, пугаясь каждого звука. Когда же приходил Исхак, малыши радостно хлопали в ладоши и бежали к нему. И пока он читал им сказки и укладывал спать, Кахси блуждал в хаосе транса.

В комнате оказалось невыносимо душно. Дети, завидев его, заулыбались. Обычно они все были одеты в белые тоги, отчего походили друг на друга, как капли воды, однако сегодня мастера вырядили их в разноцветные линумные туники.

– Исхак, расскажи нам сказку!
– заголосила розовощекая девочка. Киа. Самая умная и веселая из всей компании несмышленышей. Ей оставалось провести в низшей школе несколько месяцев, после чего её должен был взять на обучение мастер.

– Дайте мне хоть сесть сначала, - ответил Исхак, улыбаясь.

Он оглядел комнату. В его обязанности входила и уборка за детьми. С ним они порой чудили и могли нарисовать к его приходу мелками на стене человечка или еще какую-нибудь пакость. Исхак никогда не ругал малышей за это. В конце концов, они еще маленькие! Многим не исполнилось и шести лет. Пусть их детство в низшей школе будет как можно ярче.

– Расскажи сказку! Ну расскажи!
– запричитали дети.

Исхак облегченно вздохнул. За исключением валявшихся на полу игрушек в этот раз комната оказалась идеально чистой: желтые стены не разрисованы, кровати заправлены, окна не разбиты. Пронесло! Каждый месяц в низшей школе появлялся маленький гаденыш, любящий пакостить. И тот не переставал мелко мстить всему миру, пока мастера не избивали такого паскудника до полусмерти. Исхак понимал причину агрессии детей даже в свои двенадцать лет, но ничего не мог с этим поделать. Практически всех их продали старейшинам. Разница была лишь в количестве монет. Обычно самых неуправляемых малышей отправляли к демортиуусам, где тех превращали в молчаливых и безжалостных слуг. Мастер Преномен всегда сокрушался по этому поводу, но даже у него не было никакой власти повлиять на решения старейшин.

– Я не могу рассказать вам сказку, - твердо произнес Исхак.
– Сегодня мастер приказал, чтобы я отвечал только на ваши вопросы.

Некоторые из детей захныкали.

"Слышали ли они о смерти Сира?"

Стараясь подавить дурные мысли, Исхак широко улыбнулся малышам:

– Хватит причитать! Давайте так: вы зададите мне парочку вопросов, а затем я расскажу сказку. Согласны?

Кто-то из несмышленышей закивал, а кто-то радостно закричал.

– Я хочу сейчас сказку!
– жалобно заголосил толстый Марк.

– Нет, - возразил Исхак.
– Будет только так, как я сказал. Иначе остаток дня проведете с Кахси.

Он хотел поддеть брата, но тот никак не отреагировал на едкое замечание.

Исхак скривил губы, дошел до центра комнаты и плюхнулся на пол. Малыши окружили его, но не спешили садиться. Глаза их горели живейшим любопытством. Многие переговаривались друг с другом, выбирая вопрос позаковыристее.

– Начнем, - сказал Исхак. Он оглядел детей, затем жестом пригласил подойти ближе розовощекую Киа.
– Ты будешь спрашивать первой.

Девчушка бросила на него пугливый взгляд. Её голубые глаза лихорадочно блеснули:

– Как гигант Универс оказался под землей?

Исхак почувствовал, как неизбывная тоска каким-то образом просочилась через складки и щели души. Он вдруг ощутил жалость к себе и малышам. Им приходится тратить время на чтение, ломать голову над вопросами мастеров и не жалеть себя на тренировках. Тогда как большинство их сверстников развлекаются и...

"Надо выкинуть подобные мысли из головы. Это неправда. Жизнь в Юменте тяжелее, чем в астуле. Соберись".