Сын Дуа, Зайн, несмотря на юные года, вел себя как старик: он не бегал с детской непосредственностью вокруг фонтанчика и не носил с собой костяной меч. Он был спокоен и безмятежен. Мора поймала себя на мысли, что мальчик очень похож на мать. Те же карие глаза, тот же овал лица и томные губы. Внешне он казался старше пяти лет.

"Возможно, Дуа и не врала насчет Зайна. Из него вырастет мудрый и сильный хозяин дома Ноксов. Или же тиран".

От взгляда Моры не ускользнуло, что бабушка и внук были одеты в тоги одинакового синего цвета.

– Король бессмертен, - сказала Януария. Её голос оказался очень тихим, пришлось напрягать слух, чтобы понять смысл слов.

– Король бессмертен, - спокойно ответила Мора.

– Веришь ли ты в богов, дитя?

Мора посмотрела в глаза старухе:

– Простите, я не очень вас поняла.

– Не прикидывайся дурочкой, дитя, - прошептала Януария и улыбнулась, обнажив ровные белые зубы.

Мора не знала, что ответить. Ей и в голову не могло прийти то, что мать Дуа станет задавать бессмысленные вопросы. Ладно, она потерпит выходки старухи ради королевского министра Квинта.

– Я спрашиваю в сотый раз тебя: веришь ли ты в богов?
– не унималась Януария.

– Верю.

Старуха взглянула на Зайна. Глаза её ярко блестели, как у сумасшедшей.

– А кого ты почитаешь больше всех?
– спросила она.

Мора пожала плечами и ответила:

– Богиню Кулду.

Януария серьезно кивнула и принялась гладить черные волосы мальчика. Зайн не сводил взгляд с Моры и молчал, словно знал о её серьезном проступке, но не говорил из-за предписаний тхатха.

– А я молюсь Юзону, - сказала старуха, тяжело вздохнув.
– Нынче тяжелые времена. Люди вновь забывают богов. Попомни мои слова: скоро они перестанут и чтить их! Столько мерзких безбожников породила Юмента... Зреет смута, дитя.

– Хватит пугать, бабушка - наконец-то ожил Зайн.
– Не видишь: она побледнела.

С этими словами он широко улыбнулся.

– Как бы я хотела увидеть, как ты женишься, - резко сменила тему Януария.
– Я так стара... Скоро Юзон заберет мою душу. Жаль, я еще нужна моему дому.

– Ты проживешь еще много лет, бабушка, - сказал Зайн.

– Ах если бы...

Мора в растерянности смотрела на развернувшийся перед ней спектакль. Она чувствовала себя неуютно в компании родственников Дуа.

– А у тебя будет красивая невеста, - заявила Януария и уставилась на неё.

Её голос прозвучал как приговор. Мора выдавила из себя улыбку.

– Я вижу обиду на твоем лице, дитя. Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума. Прости древнюю Януарию за непочтительность. Я давно не покидала этот дом и совсем забыла предписания тхатха. Что совсем не прощает меня. Мы с Зайном хотели повеселить тебя хорошими историями нашего дома, но буквально за мгновение до твоего появления у нас вспыхнул спор насчет богов.

Мора часто закивала, борясь с желанием скорее покинуть перистиль. Вдруг её осенило, что Януария и Зайн так и не назвали её имени. Может, они принимают её за кого-то другого? Однако Дуа отправила их сюда развлекать её беседами. Значит, ошибки быть не может.

– Мы простые и честные люди, дитя, - сказала старуха.
– Наша семья славится прямотой. Мы не можем так плести интриги, как плетет их семья Марциал. Только не подумай, что я оскорбляю тебя! Вовсе нет. Именно благодаря интеллекту и способности просчитывать на много ходов вперед, твой отец Мартин поднялся так высоко. Я ценю, что его дочь рискнула всем, чтобы встретиться с моим внуком и заключить брачный союз.

Внезапно она взяла ладонь Моры, наклонилась и поцеловала её.

В этот момент в перистиль вошла Дуа. Ни капли не смутившись от увиденной картины, она направилась прямиком к ним. Оказалось, что в особняк Ноксов раньше времени прибыл дворцовый министр Квинт. Сгорая от нетерпения, Мора принялась задавать хозяйке миллион вопросов, позабыв о старухе и мальчике, однако та в ответ лишь попросила немного подождать.

Министр ожидал их в зале. Одет он был скромно для богатого человека: кожаные сандалии до колена да белый таларис с длинными узкими рукавами, обшитыми золотыми нитями. Его суровое лицо словно вырезали из мрамора, из-под кустистых бровей остро блестели голубые глаза. Министр не походил на обычного королевского служащего. Обычно те выглядели как разжиревшие фили, Квинт же обладал мускулистым телом и высоким ростом. Отличал его от жителей Юменты короткий ежик волос.

За спиной министра стояли два охранника-палангая в легких доспехах. Поприветствовав столь долгожданного гостя, Дуа повела его не в перистиль, как предполагала Мора, а в огромный зал, где мог разместиться целый кудбирион солдат. Стены этого зала украшали мастерски сделанные картины художников времен первого похода в ледяную пустыню. По углам стояли кресла с высокими спинками, рядом с каждым из них был приставлен раб или слуга. Освещали зал многочисленные жар-камни, вставленные в специальные металлические набалдашники на потолке.