Дуа подозвала рабыню, вытащила из сумки закупоренный глиняный кувшин с водой, но пить не спешила.

– Долгих двадцать лет мы пытались завести ребенка, - продолжала она.
– И лишь на сороковом году дагулы смилостивились надо мной и послали мальчика - Зайна. Но ведь боги ничего не дают просто так. Подарив сына, они лишили меня мужа. И я не виню твоего отца, Мора. Он сделал всё по предписанию тхатха. Я лишь пытаюсь тебе сказать, чтобы ты слушала свое сердце. Если приглянется Квинт, то не думай обо мне или Зайне. Однако я предупреждаю тебя: если ты выберешь моего сына, то будешь обязана ждать десять лет.

Дуа откупорила кувшин и принялась маленькими глоточками пить.

Мора не ответила. Она смотрела по сторонам, однако взгляд ни за что не цеплялся. Она уже жалела, что согласилась пойти на пир. Прокол был прав: Ноксы всегда останутся их врагами. А может прислушаться к словам Дуа? И выбрать королевского министра Квинта? Мора видела его лишь однажды, да и то мельком - он приходил к ним в дом за какими-то бумагами. Сильный, красивый, статный. И неженатый. Среди аристократов в Юменте ходили слухи, что Квинт предпочитал заниматься любовью с мальчиками. Но Мора не верила сплетням. Слабые всегда хают сильных.

Все-таки интересно будет с ним сегодня поговорить...

Эскорт Дуа свернул направо. За домами ремесленников уже виднелись крыши прокураторов. Мора мысленно ухмыльнулась. Она никогда не понимала Безымянного Короля. Ведь три больших знатных семьи спасли город во время восстания! И что сделал богоподобный правитель? Выделил им жалкий кусок земли на троих и запретил строиться на территории Юменты без его разрешения.

– Что-то ты выглядишь усталой, - заметила Дуа.
– Как только придем домой, я прикажу слугам наполнить ванну. После того как ты отмоешься от городской пыли, мы можем выбрать тебе платье из моей коллекции.

– Вы так щедры!

Дуа зевнула, прикрыв рот ладонью, и сказала:

– Возможно, нам удастся до прихода гостей даже поспать немного.

Особняк Ноксов казался добротным, но несколько тяжеловатым. Шесть мощных колонн подпирали высокую циркульную арку, украшенную барельефами. Эта арка вела к поистине гигантским, сделанным из костей филя воротам. По правую сторону от центрального входа к особняку прижимался малюсенький флигель, в котором жили рабы и слуги. Стены родового имения Ноксов были украшены мозаикой и драгоценными камнями, ярко переливавшимися в свете жар-камней. Как рассказала Дуа, если взобраться на последнюю ступеньку лестницы, ведущей в Венерандум, и взглянуть в окошко, то с такой высоты особняк Ноксов будет казаться гигантской лапой дагена.

Родовое имение Дуа понравилось Море. Внешне оно казалось крошечным по сравнению с постройками Марциалов, но внутри здание поражало воображение размером комнат. Никогда еще Мора не чувствовала такой свободы и легкости как в гостиной Дуа. По всем углам стояли доходившие до пояса колонны, на некоторых из них красовались пузатые глиняные кувшины, украшенные легкой позолотой, на других - жар-камни. Ноги приятно холодила белая мраморная плитка, настолько сейчас дорогая в Юменте, что за один её пондус можно было купить пятьдесят эмиолиусов отличной ткани.

Но больше всего в особняке Ноксов Море понравилось то, что каждая дверь выводила к прекраснейшему перистилю. Она не привыкла к такому изяществу: лазуритовые колонны с изображениями мятежников-витамов подпирали металлическую крышу, по черепичным проемам тянулась змейка золотой трубы, по которой весело журчала вода. Внутри двора раскидывался пышный сад. Мора поразилась тому, как хозяйке дома удалось сделать так, чтобы цветы и трава росли. Во всей Юменте не было красивее места! Здесь колосились фоенум и лён, здесь по колоннам раскинул корни подземный орех нуци, здесь торчал из влажной земли редчайший гриб реджем. Центр же двора занимал небольшой имплювий, из которого струилась холодная и вкусная вода.

Вдоволь насладившись запахом травы и цветов, Мора отправилась в комнату для гостей, где слуги смыли с неё грязь, натерли ароматными маслами и одели в ярко-красную тогу. Девушка крутилась перед зеркалом, пытаясь обнаружить хоть какой-нибудь изъян в своем внешнем виде. Что подумает дворцовый министр, если заметит жирное пятнышко на наряде? Вдруг кто-нибудь заметит грязь на её сандалиях? Мора покраснела. Какой ужас! Ведь если она не будет безупречной, то по всему городу расползутся сплетни об её неаккуратности. Аристократка должна выглядеть идеально! Пусть сама богиня Кулда будет завидовать её совершенству!

С этими мыслями Мора направилась обратно в перистиль. Дуа обещала прийти к ней, как только разберется с едой для пира. Гости же должны были прийти через несколько часов. Поэтому возле имплювия Мору ждали прежняя хозяйка дома Ноксов с внуком.

Януария Нокс в свои восемьдесят пять лет выглядела гораздо старше: худая, иссохшая, с запавшими щеками и глазами, которые ввалились так глубоко, что от одного её взгляда становилось не по себе. Но в своем возрасте старуха могла похвастаться густыми черными, как провал рта гиганта Универса, волосами. Про седину, видимо, в семье Ноксов не знали.