– Ты должен мне сказать!
– бросила Мора и содрогнулась от боли в пальцах на правой руке.

Голос старого лекаря зазвучал грустно и размеренно:

– Эти негодяи долго издевались над тобой. Но твой дух невероятно силен, раз после... такого надругательства не сошла с ума. Видимо, дагулам ты еще пригодишься. Ложись и отдыхай. Тебе нельзя нервничать, дитя. Скоро обо всем мы поговорим. Надеюсь, ты простишь старика за некоторые секреты.

Сертор заговорщицки подмигнул ей.

Мора закрыла глаза и снова провалилась в глубокий сон.

Глава шестая. Секст

Юмента, астула старейшин, подземные казематы тюрьмы

Шаги отдавались гулким эхом, бряцали чешуйки доспеха при ходьбе. Он не мог поверить, что в казематах стояла такая мертвая тишина: после нападения вероотступников старейшины приказали всем мастерам закрыться в здании школы и охранять несмышленышей и юных учеников. Пятеро псевдопалангаев после атаки на Безымянного Короля у площади собраний проникли в астулу и перерезали около двадцати мастеров. Горожане в приступе страха разворотили храм Юзона, Кулды и дагула Сира. Старейшина Корбулон с Секстом и тридцатью демортиуусами пришли на защиту слишком поздно: четверо выживших вероотступника сбежали.

В углублениях каменных стен чадили сосуды с подожжённым маслом нуци, но дым от них был сладкий, от него кружилась голова. Секст свернул за угол, остановился перед массивной бронзовой дверью и тяжело вздохнул. Впервые за этот месяц у него появилось немного свободного времени. И он знал на что его потратить. Возможно, скоро вообще не удастся попасть в свои покои: Безымянный Король планировал выкурить лжепророков из своего логова.

Тяжело скрипнул замок, Секст потянул на себя массивную дверь, на него повеяло смрадом и холодом, которые были ощутимы даже в коридоре казематов. Он вытащил из кармана плаща два жар-камня и бросил их во тьму камеры, пренебрегая запретом пользоваться ими в тюрьме. Ярко вспыхнул свет, озарив убогое помещение. В углу, забившись словно загнанный зверь, прятался заключенный. Узник обхватил слабые и высохшие, без сильных мышц ноги и хищно ухмыльнулся, увидев гостя.

– Как жизнь, Титус?
– спросил Секст и закрыл за собой дверь.

– Не жалуюсь, брат.
– Голос невольника был тихим, но навязчивым, словно собственные мысли.

– Какой же я тебе брат?

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, претор. Если хочешь, я могу называть тебя как-нибудь иначе. Мне все равно. Смысл от этого не изменится.

– Вижу, твои раны зажили.

Узник резко поднялся, выставил руки ладонями вверх, показывая круглые шрамы от гвоздей на запястьях.

– Не подходи ближе, чем на три шага, - предупредил Секст.
– Иначе мне придется тебя убить.

Титус пожал плечами и вновь плюхнулся на холодный грязный пол.

– Я знаю, за чем ты пожаловал, - сказал он.
– Но ответь мне прежде: ты видел Пророка?

Секст провел рукой по стене.

– Здесь холодно, - заметил претор-демортиуус.

– Ты не ответил на мой вопрос!

– А должен?
– с улыбкой на лице спросил Секст.

– Ты пришел ради того, чтобы узнать правду. И можешь меня пытать, отрезать части тела, но я все равно не скажу ничего тебе, если не захочу. Помни, брат: я не чувствую боли.

Черные провалы глазниц Титуса пугали. Секст кивнул, махнул рукой:

– Спрашивай.

– Ты знаешь мой вопрос: ты видел Пророка?

Претор уставился на лизавшее песок пламя жар-камней. Он надеялся, что заключенный попытается напасть. Лишь смерть несчастного могла унести все его тайны. Впервые за долгое время Секст не понимал, как поступить. С одной стороны он давно пытался обойти ментальные блоки старейшин и хотел добраться до детских и юношеских воспоминаний. Но с другой стороны - не предаст ли Безымянного Короля? Как только Димир или Кадарус узнают, что их лучший демортиуус общается с предателем, то беды будет не избежать.

– Я не знаю, кто такой Пророк, - сказал Секст.
– Гектор? Это был он?

Титус недовольно покачал головой:

– Ты должен сам вспомнить! Как только тебя выкупил от матери старик, твоя жизнь кардинально изменилась. Я помогу тебе. Но у меня есть еще один вопрос: Безымянный Король уже видел дочку Марциалов? Ты ведь оставил её в живых?

Секст вскочил, кинулся к заключенному и схватил за горло. Тот лишь шире растянул губы в улыбке. Титус демонстративно опустил руки, всем своим видом показывая, что ему наплевать на собственную жизнь.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Секст.
– Кто тебе сказал? Говори, тварь.

– Дурень, дурень, - прохрипел узник, давясь от смеха.
– Я же говорю: Пророк давным-давно продумал план действий. Все предрешено, брат. А самое смешное то, что его нельзя убить. Мечи не проткнут его. Пророк - сын бога! Он умеет говорить со мной даже в этой маленькой камере. Он дарит своим последователям огромную силу.

Секст отпустил горло Титуса, вернулся на место. Несмотря на холод, он чувствовал, как горит тело. Хотелось уйти из казематов, доползти до покоев и рухнуть на кровать.