Старик обошел ученика, склонился над ним и пристально всмотрелся в его глаза, словно пытался найти доказательство того, что юноша мухлюет. Секст не стал отводить взгляд. Он с вызовом пялился на учителя, стараясь не думать о костяной палке. Суровое лицо старика было иссечено глубокими морщинами, однако глаза под нависшими седыми бровями горели мрачным огнем решимости.

– Может ли Безымянным Королем стать взрослый, ученик?

– Нет, Безымянный Король перерождается только в младенце. И старейшины тут же его обнаружат.

– Хорошо, очень хорошо, - сказал учитель и улыбнулся еще шире.
– Можешь встать.

Секст поднялся, размял затекшие ноги и собирался уже уходить к себе, когда учитель положил руку ему на плечо и кивком показал в угол пещеры. Не сразу удалось разглядеть огромную человеческую фигуру, прячущуюся во тьме. Но вот незнакомец вышел на свет факела, и Секст ахнул от изумления - перед ним возвышался хорошо сложенный мужчина в медном панцирном доспехе. На его лице алели старые зажившие шрамы, короткий ежик волос был слегка припорошен сединой. Однако больше всего выделялись яркие голубые глаза, в которых читались и мужество, и волнение, и ярость, и даже страх.

– Приветствую тебя, мальчик.
– Голос незнакомца прогремел мощно и раскатисто.
– Я - Гектор, сокрушитель врагов. Я долгое время следил за твоими успехами. Удивительно, как быстро ты запоминаешь все. Это может пригодиться нам.

Секст непонимающе уставился на учителя, но тот склонился перед воином и не поднимал голову с теплой земли.

– Ты так и не представился, - сказал Гектор и растянул губы в едва заметной улыбке.

– Я... Я...

На помощь пришел старик:

– Мальчик волнуется, Пророк. Прости его за косноязычие. Несколько ударов палкой образумят его.

Гектор скривился.

– Больше ты не будешь его бить, Гай. Нельзя так жестоко обращаться с маленьким. Ведь когда-нибудь ребенок вырастит и отомстит за причиненную боль. Я ясно выразился?

– Да, Пророк, - сказал старик.

Гектор подошел к мальчику, положил тяжелые ладони ему на плечи.

– Я знаю, как тебя зовут, дитя, - проронил он густым сильным голосом.
– Ты Секст. И ты мне нужен для очень важной задачи...

Глава седьмая. Безымянный Король

Юмента, территория у входа в туннели

Медные панцирные доспехи палангаев, казалось, горели огнем в свете ярко полыхавших жар-камней, вплавленных в стену Нижнего Города. Наконечники сотен копий были направлены на узкий проход, ведущий в бесконечные лабиринты туннелей, в которых обитали дагены, фили, алахамы, хунфусе и... вероотступники. Я стоял чуть поодаль от кудб и мысленно прикидывал, как поведут себя враги. План казался простым: поставить у двух тоннелей витамов солдат и ждать, когда лжепророки вылезут из своей норы.

Возле городской стены растянулась цепочка копателей. Около тысячи мужчин боязливо оглядывались на стерегущих их демортиуусов в тщетной попытке понять, что происходит. Даже отсюда я чувствовал сшибающие с ног запахи немытых тел. От одного вида их грязной кожи становилось противно. Предатели! Скоро витамы поймут: моя жалость не распространяется на тех, кто наплевал на устои дедов и отцов, кто решил, что может безнаказанно убивать мирных граждан.

Я еще раз оглядел палангаев. Возле больших каменных ворот, ведущих в подземные лабиринты, стояли четыре кудбы солдат, остальные три - у другого входа в туннели. Демортиуусы же следили за тем, чтобы никто из витамов не попытался скрыться. Вскоре к стене явился старейшина Димир, позади которого рабы тянули четыре доверху набитые пыточными приспособлениями повозки. Больше никто из копателей не храбрился: лица многих побелели, кто-то упал на колени и стал молить отпустить его к семье.

Я лишь хмыкнул, повелел мастеру Гуфрану идти за мной и, позвякивая доспехами, направился к витамам. Ярость душила, не давала расслабиться ни на секунду. Предатели! Жалкие черви! Ничтожества! Что им не хватало? Они безбедно жили, их семьи не знали голода. К тому же обычные горожане почитали копателей: с давних времен витамы добывали мясо, шкуры, кости и драгоценные травы. Может, они усомнились в моей божественности? Или же поставили себя выше Безымянного Короля? Не прощу! Уничтожу, сотру в порошок, заставлю жрать землю и лизать сапоги!

Старейшина Димир поклонился.

– Ни к чему эти формальности, - отмахнулся я.
– Где Секст?

– Тут, Владыка.

Я бросил взгляд в конец повозки. Волосы демортиууса отросли еще больше за прошедшие суматошные дни и теперь касались плеч. Со спины претора можно было бы принять за девушку. Мастер Гуфран в особняке Дуа частенько говорил мне о том, что парень изменился и теперь походил не на командующего черными плащами, а скорее на поэта или философа. Глаза Секста излучали эмоции! Пришлось попросить старейшину Кадаруса внимательнее следить за демортиуусом. Как бы не сошел с ума паренек и не перешел на сторону врага.