– Король бессмертен!

Секст ударил себя в металлический черный нагрудник и кивнул. Длинные волосы рассыпались по плечевым пластинам, сделав его похожим на легендарного героя древности - Менеона.

Я подошел к нему, снисходительно улыбнулся и спросил:

– Вы принесли все то, что я просил?

– Да, Владыка, - ответил претор-демортиуус.
– Цепи, крюки, колы, пилы, жаровни, прессы для черепа, зубчатые раздавливатели и бочку с живыми хунфусе.

– Хорошо, давайте начнем.

С этими словами я резко обернулся и медленно пошел возле копателей, смотря каждому в глаза. Мне хотелось увидеть в их взгляде презрение или ненависть ко мне, но видел лишь страх и слезы. Трусы! Не говоря ни слова, я остановился у грязного бородатого мужчины, одетого в простую серую линумную одежду, и жестом приказал выйти из шеренги. Тот, дрожа словно загнанный алахам, сделал шаг ко мне, зябко передернул плечами и, видимо, вспомнив предписание тхатха, вперил взгляд в землю.

– Как тебя зовут, витам?
– спросил я. Голос звенел металлом.

– Алим, Ваше Величество.

– Ты незнатного рода, Алим. Давно ли работаешь копателем?

– Больше двадцати лет, господин.

– Все ли тебе хватало?

Бородач непонимающе уставился на меня. Я до хруста сжал кулаки, борясь с яростью.

– Зачем вы прячете Гектора?

– Я не понимаю, Ваше Величество...

Махнул рукой. Секст вытащил из повозки тяжелую цепь, обмотал на левый кулак и решительно направился к копателю. Тот упал на колени, вскинув руки, и стал молить о пощаде. У него, видите ли, трое детей и две жены. Размахнувшись, претор-демортиуус "ошпарил" беднягу цепью. От удара щека разорвалась, перекрошились зубы, горячей струей брызнула алая кровь. Однако Секст не остановился и принялся бить витама до тех пор, пока тот не повалился на землю без сознания. Следя за остальными копателями и широко улыбаясь, я выхватил из ножен длинный меч и пронзил спину бородача.

Вскипая от злости, пальцем указал на новую жертву - худого паренька лет двадцати в черной тоге.

– Веруешь ли ты в меня?
– спросил его я.

– Да, Владыка. Пожалуйста, умоляю вас: объясните мне и моим братьям, что происходит?

– Я избавляюсь от отребья.

Секст вернулся к повозке, схватил длинную железную палку, оканчивающуюся пятью острыми крюками, подошел ко мне. Я замотал головой: пока не время. Взглянул на палангаев, что стояли в сорока шагах от нас. Невозмутимые и величественные они наблюдали за тем, как их повелитель расправляется с неверными. Две сотни голов внимательно смотрели на меня. И я чувствовал их силу и одобрение. С врагом надо покончить раз и навсегда. И так слишком долго находимся в Нижнем Городе: уже привык к этой вечной духоте.

– Почему ты перешел на сторону Гектора?
– как можно громче спросил я паренька.

Тот задрожал, но ни звука не вырвалось из глотки. Секст все понял без моего приказа: он вонзил крюки в плечо копателю. Раздался душераздирающий крик. Инстинктивно паренек попытался вытащить металл из собственной плоти, однако демортиуус резко дернул палкой, оставляя пять глубоких ран.

Я ударил парня в колено, услышал, как хрустнула его коленная чашечка, схватил за волосы и повторил вопрос:

– Почему ты перешел на сторону Гектора?

Брызжа слюной, витам замолил о пощаде. Секст с помощью крюка принялся выдергивать из него целые куски мяса. Понимая, что больше от бедняги ничего не узнаешь, я кивнул старейшине Димире. Священнослужитель вскинул руки и громко закричал. Все пятьдесят демортиуусов, словно единый организм, сделали несколько шагов назад от копателей и направились к повозкам.

– Убойтесь меня, твари!
– закричал я дрожащим от страха витамам.
– Вы будете умирать до тех пор, пока из туннеля не выйдут все вероотступники! Или вы всерьез считали, что долго сможете скрывать от меня врагов Мезармоута! Покайтесь и умрете быстро!

В порыве ярости я выхватил длинный меч и снёс голову первому попавшемуся копателю. Голова бедняги забавно взлетела вверх, а затем с глухим стуком шмякнулась в пыль. Из его шеи хлынул мощный поток крови, разбрызгивая всех вокруг. Скривившись от отвращения, я отступил от витама и бросил взгляд на демортиуусов: те хватали из повозки колья, прессы для черепов, зубчатые раздавливатели и пилы. Через мгновение раздались первые крики шахтеров. Кто-то кричал исступлённо, по-женски пронзительно, прикрываясь от лезвий гладиусов руками, а кто-то - на выдохе, словно не верил в скорую гибель. Черные плащи не знали пощады: они поливали горячим маслом грязные тела витамов, с силой вкручивали винты в хрупкие черепушки.

Треск костей, чавканье разорванных мышц. Неподготовленного человека подобное зрелище повергло бы в шок, но не меня. Я старался запомнить каждую деталь, каждый предсмертный взгляд, каждый последний вздох. Ведь то, что сейчас происходило, должно было показать всем отступникам - против божественного правителя бесполезно идти. Я - государство! Я - милость дарящий!

Претор-демортиуус Секст вцепился в лицо копателю, надавил большими пальцами на глаза. Несчастный инстинктивно попытался оттолкнуть его, но проще было сдвинуть стены Юменты.