— Приезжайте скорее! — сказал он безнадежно. — Моя жена погибла.

Подъехав к дому, я увидела необычную картину — ворота были распахнуты настежь, а по двору слонялись какие-то люди. На тротуаре стояли три машины, одна из которых явно была милицейской. Цветники были вытоптаны, а фасад на втором этаже покрыт гарью и залит водой. Однако пожарников поблизости уже не было, видимо, пожар был потушен.

Памятуя о сохранении секретности, я не стала сразу заходить в дом, а, проехав мимо дома, остановилась метрах в пятидесяти и, не выходя из машины, стала ждать. К счастью, ждать пришлось недолго.

Из ворот вышла группа людей в штатском и четверо милиционеров, о чем-то оживленно переговариваясь на ходу. Они расселись по машинам и тут же уехали. Подождав еще немного, я развернула машину, вернулась к дому Беднова и въехала в раскрытые ворота.

Здесь царила какая-то странная апатия. Я увидела знакомые лица охранников, которые высыпали во двор и угрюмо стояли, глядя себе под ноги. Были забыты все предосторожности — ни на одном из них не было теперь не только шлема, но даже и бронежилета. Единственный человек держал в руках оружие. Он же, заметив мою машину, сделал было шаг навстречу, но, узнав меня, только махнул рукой и остался на месте.

Я подъехала к крыльцу и вышла из машины. Охранники молча расступились передо мной, и я прошла в дом. Все здесь было щедро залито водой. Полы были затоптаны грязными следами многочисленных ног.

— Андрей Борисович ждет вас у себя в кабинете! — с необычно подобострастными интонациями сказала мне Ангелина Ивановна, которая, видимо, давно поджидала меня в холле.

Выглядела она нездорово — посеревшее лицо, желтые белки глаз, трясущиеся руки. Платиновый парик — оказывается, это был всего-навсего парик! — сбился чуть-чуть набок и придавал ей немного глуповатый вид.

Ни о чем не спрашивая, я поднялась по лестнице и прошла к Беднову в кабинет. Он сидел на слегка подмокшем диване и пил водку прямо из горлышка. Глаза его лихорадочно блестели. Однако он был абсолютно трезв.

— А-а, Юлия Николаевна! — негромко воскликнул он, морща лицо в какой-то ужасной гримасе. — Найдите себе местечко посуше — тут все залито. Пожарные сработали оперативно, и дом, как видите, цел… Но, увы, Натальи моей больше нет! Вот вы считаете меня эгоистом, а я потрясен! Хотя между нами и не было никакой любви. Это было ужасно, Юлия Николаевна!

Он запрокинул голову и сделал несколько глотков из бутылки. Потом повернулся ко мне и сказал, жарко и часто дыша:

— Ей оторвало голову, представляете? Напрочь! Ей, победительнице конкурса красоты, оторвало голову! Что за ирония судьбы?! Вы не знаете, как мерзко у меня на душе! Но знаете, что я сказал, когда понял, что произошло? Я сказал кощунственные слова: «Слава богу!» Потому что моя дочь осталась жива! — Он опять припал к бутылке.

— Если вы в состоянии, то расскажите все толком! — попросила я. — Что у вас здесь случилось?

Беднов понимающе закивал и довольно связно изложил мне ту цепочку событий, которая привела к трагедии.

— Что за ловкая бестия! — горько закончил он. — Когда эта тварь успела проникнуть в дом? И как он просто решил проблему с самолетом! Ведь это был прямо дьявольский ход — в любом случае мы или откладывали вылет, или трагедия могла произойти в воздухе. Они погибли бы обе!

— Постойте, — сказала я. — А откуда он вообще узнал про самолет? Именно про этот самолет?

Беднов дико посмотрел на меня и присосался к бутылке.

— Да, откуда? — хрипло и страшно сказал он. — Вы правы — откуда ему было знать?

— А вам не кажется странным, что, когда вы вернулись, Ангелина Ивановна постаралась побыстрее увести девочку от матери?

Беднов потер глаза тыльной стороной ладони и признался:

— Я не могу поверить, что Ангелина стучит… Скажите, зачем ей это нужно? И вообще, что тогда вокруг происходит?!

— Знаете что? — предложила я. — Посидите пока здесь, ладно?

Я быстро спустилась вниз и отыскала Ангелину Ивановну. Она была в столовой вместе с девочкой. Маленькая Наташка капризничала и просилась к маме. Ангелина Ивановна мягко уговаривала ее и пыталась отвлечь. Ее платиновый парик сидел теперь как положено, и вообще она выглядела уже неплохо. У этой женщины была сила воли.

Я подошла к ним и присела рядом. Ангелина Ивановна бросила на меня короткий взгляд и, опять обернувшись к девочке, рассудительно произнесла:

— Не стоит дуть губки, дорогая! Мама пошла спать и попросила ей не мешать… Ты же видела, какая тут была суматоха? Мама очень устала…

— Я тоже устала! — заявила Наташка.

— Тогда пойдем, и ты тоже ляжешь спать! — предложила Ангелина Ивановна.

— Я не хочу спать, я хочу к маме! — выкрикнула девочка.

— Ангелина Ивановна, — вмешалась я. — Не могли бы вы препоручить девочку кому-нибудь другому? Нам с вами нужно поговорить.