– Да учили, б…! – переводя дыхание, ответил старший лейтенант. – Разнервничался. На ПКП армии роту мою до рассвета задерживают, козлота!

– Они там что, вообще все ох…ли?! – У прапорщика настолько расширились узкие бурятские глаза, что это стало заметно даже ночью.

– Да вот так вот… – лишь и смог ответить десантник.

– Хантер, прием! – послышался из-за кургана зычный Бугаев голос, старлей услышал его просто так – без наушника.

– Слушаю, Хантер! – Сашка поднял наушник с тангентой, уже не ожидая хороших вестей.

– Гости к нам, – уже спокойнее сообщил капитан.

– К нам тоже, – ответил Хантер, увидев в бинокль шустрые тени, окружающие курган. – К бою! – прозвучала команда, и он снова припал к радиостанции.

– Нежин, Кинолог, прием! – воззвал в эфир Петренко.

– Я Нежин, Кинолог рядом! – ответил Игорчук. – Слушаем тебя внимательно!

– К нам гости, – спокойно, словно рассказывая о визите приятелей, сообщил Александр. – Нежин, поставь завесу за триста метров от высоты! А ты, Кинолог, лупи, как и лупил. Но АГС пусть немного подальше от нас воняет, поскольку шахматный разброс его гранат на таком расстоянии великоват! Как поняли, прием!

– Поняли хорошо, выполняем! – Артиллерист явно хотел исправиться за ночной промах подчиненных.

– Ежели со мною что-либо случится, – безразлично, словно разговор велся о ком-то постороннем, продолжал старший лейтенант, – старшим на кургане остается спецназовец, его позывной – Бугай, – сообщил он товарищам. – Конец связи!

– До связи, Хантер! – поправил его пушкарь, отключаясь.

Бахнули далекие пушки, снаряды начали рваться вокруг «казацкой могилы». Первый пристрелочный лег в метрах пятистах – Гризли перестраховывался. После пристрелочного начал приближать разрывы до указанной отметки по отношению к окопам. Дошел до трехсот метров, и вновь Бугай вышел в эфир.

– «Бог войны», харэ нам тут Сталинград устраивать! – заорал капитан. – Уже в окопы осколки влетают!

– Нежин, ближе не стоит! – мгновенно среагировал Хантер.

«Духи» на этот раз оказались более шустрыми – быстро, почти без потерь, приблизившись на двести метров, они залегли. Потом кто-то из них (наверное, их «замполит», то есть мулла) жутко заголосил.

– Аллах акбар! – раздалось во тьме, рассекаемой вспышками выстрелов и взрывов.

– Аллах акбар!!! – Сотни глоток дико продублировали солиста зверским ревом…

– Фас! – По Саниной спине тысячами промчались мурашки, вдруг стало холодно. – Фас!!! – крикнул он, нажимая на спусковой крючок.

Действительно, на этот раз ихвани были намного проворнее и сообразительнее, изменив тактику действий. Наступая двумя волнами, басмачи внезапно вставали и залегали. Пока первая волна вела огонь с колена, вторая, под прикрытием огня первой, ползла вперед. Потом звучала гортанная команда, и вторая волна вставала на колено, и все вокруг гудело от их пуль, пока первая волна приближалась ползком.

Лом, отстреляв запас гранат, выбросил ненужную уже трубу, предварительно ее прострелив. Теперь с «пупка» стрелял его автомат, время от времени отхаркивая гранаты из подствольника. СТО валила из всего, что было в наличии, однако ихвани настойчиво рвались вперед. Было ясно – они не отступят: очень уж им хотелось шуравийской крови, как зверям, когда добыча совсем рядом.

– Хантер, прием! Я Бугай! – пробился сквозь выстрелы сильный голос великана.

– Слушаю! – откликнулся тот.

– Перед нами «черные аисты», наемники! – объяснил капитан новую тактику ведения боя душманами. – Узнаю их почерк!

– Какая сейчас, нахер, разница: дятлы или аисты? – прокричал в ответ старший лейтенант. – «Черные аисты» летают в ночи! Мы должны продержаться, на рассвете наши подойдут!

– Они и по-светлому летают, сволочи! – не совсем весело заметил разведчик. – Еще час до рассвета, поторопи своих! – в наушнике трещали выстрелы и лопались взрывы гранат.

Плотность огня «аистов» была такой, что «казацкую могилу» в который раз затянуло тучей пыли, стало тяжело дышать. Автоматы обороняющихся разогрелись до такой температуры, что от стволов можно было прикуривать. Неожиданно замолк татарский автомат.

– Баскаков! – заорал замполит. – Почему не стреляешь?!

– Да расплавилось, уё…ще китайское, б…! – заматерился снайпер, выбрасывая трофейный АКМС.

Вместо «китайца» из окопа показался длинный ствол СВД.

Из-за своей войны никто не заметил приближения к СТО смертельной опасности. Пока малиши с наемниками окружали курган, демонстрируя боевое мастерство, мощный отряд «духов» приблизился к реке – об этом сообщили светляки сигнальных мин и гранатные взрывы. Не считаясь с потерями, разминирование состоялось, и вся моджахедская мощь начала лупцевать по пункту подбитой и эвакуированной техники.