Я взглянула и подняла брови:

— Подписка о неразглашении? Серьезный подход, Иосиф Соломонович. Как в соответствующих госструктурах.

Тот пожал плечами:

— Просто во время вашей работы с Геннадием Ивановичем вы можете увидеть и услышать многое из того, что не хотелось бы делать секретом Полишинеля. Вы меня понимаете?

— Вполне! — помпезно заявила я. — Конечно, секреты и методы небожителей — это как амброзия древнегреческих богов, которая согласно мифу могла убить на месте отведавшего ее смертного.

На губах Блюменталя появилась слабая улыбка, а Геннадий Иванович проговорил:

— Вы умеете выражаться образно, Евгения Максимовна.

— Как вам понравился Блюменталь?

Я повернулась к хитро ухмыляющемуся Турунтаеву и произнесла:

— О таком человеке, как он, сложно составить мнение за те жалкие несколько минут, пока я его видела.

— Это не ответ.

— Я могу сказать, что он очень скрытный человек. Вы никогда не обращали внимания, Геннадий Иванович, на то, какой у него взгляд?

— Н-нет. Взгляд как взгляд. А что?

— Дело в том, что он очень редко смотрит в глаза собеседнику. А если смотрит, то это напоминает рентгеновский снимок — мгновенно и пронизывающе.

Геннадий Иванович почесал за ухом и посмотрел в массивный затылок охранника на переднем сиденье автомобиля, а потом зачем-то щелкнул по лысине шофера, солидного мужчины средних лет, и проговорил:

— Да, Иосиф Соломонович очень своеобразный человек. Я работаю с ним уже несколько лет, но тем не менее еще до конца не понял, каким образом ему удается так блестяще достигать поставленных целей.

— Простите, а куда мы едем? — уточнила я. — На ваш завод или, быть может…

— Какой завод! — замахал руками Геннадий Иванович. — Мы едем в мой дом обедать.

Я недоуменно подняла брови.

— Геннадий Иванович… быть может, я чего-то недопонимаю, но ведь вы только что в клубе… с Блюменталем…

— Э-э-э, нет! — перебил кандидат в губернаторы. — Это было так… немного закусить перед обеденной трапезой. А обедать я всегда езжу домой. Конечно, если не нахожусь в другом городе.

Я замолчала. Но ненадолго. Когда автомобиль Турунтаева — а это на сей раз была простая черная «Волга», точно такая же, как та, что заезжала сегодня за мной, — въехал в прекрасно знакомый мне двор, я зашевелилась, недоуменно огляделась по сторонам и произнесла:

— Простите, Геннадий Иванович… вы упомянули, что мы едем домой. Но вы не уточнили, к кому именно домой мы направляемся.

— Что… что такое? — поднял голову задремавший борец с антинародным режимом. — То есть как это?

— Вы приехали во двор моего дома, — спокойно пояснила я.

— Не знаю, о чем вы говорите, но я живу именно тут, — несколько раздраженно проговорил Геннадий Иванович и шмыгнул носом. — Видите вон тот пятиэтажный дом с балкончиками? Вот в том доме я два месяца назад купил квартиру.

Вот это номер! Оказывается, вот уже два месяца я живу в ста метрах от кандидата в губернаторы области от КПРФ! Интересно, что бы сказала Олимпиада Кирилловна, если бы узнала, что ее кумир обретается так близко от нее?

— Хорошая конспирация, батенька, — вполголоса произнесла я. — Никто и не заподозрил, кто живет у нас по соседству.

— А где ваш дом? — поинтересовался Турунтаев.

— А вон он, — я показала на типовую крупнопанельную десятиэтажку. — Мои окна, кстати, прекрасно отсюда просматриваются.

— Да ну? — ухмыльнулся Геннадий Иванович. — То есть на будущее… это когда вы уже не будете работать моим телохранителем, а я буду губернатором… мы сможем желать друг друг приятного аппетита, а то и спокойной ночи?

Я пожала плечами, а потом вышла из машины, оглядела двор — свой собственный двор — и потом подала руку Турунтаеву, помогая ему выйти из машины. Хотя по-хорошему все должно быть наоборот.

Впрочем, в деловых отношениях не должно быть разделения на мужчин и женщин. Иначе никакой настоящий профессионализм невозможен.

Из следовавшей за нами черной «БМВ» вылезли двое молодых людей, которые, по всей видимости, тоже намеревались принять участие в обеденной трапезе Геннадия Ивановича. Я указала ему на это обстоятельство.

— А, это мои охранники, — отмахнулся он.

— Я прекрасно понимаю, что это не киллеры. Но зачем они следуют за нами? Отрабатывать подъезд, прихожую? Может быть, производить досмотр личного унитаза? Дело в том, что если вы наняли меня, Геннадий Иванович, то вам уже не потребуется присмотр иных людей, пусть самых высококвалифицированных. Чего я по виду этих парней заключить пока не могу. Я профессионал, Геннадий Иванович, и поэтому не терплю двойной системы охраны: дескать, пусть она охраняет босса, а мы присмотрим за ней.