— Каким еще кавалером, тетушка? — проговорила я, на ходу скидывая обувь и проскакивая мимо нее. — Ты что-то путаешь.

— Ну-у-у, — искренне занедоумевала тетушка, — а то я не понимаю. Прихожу домой, а тут большущий букет роз. Ну, думаю, к Женьке кто-то приходил. И я…

Я остановилась, словно меня ударили в грудь. Дальнейшие слова тети Милы словно отрезало плотной звуконепроницаемой завесой. Вспомнила. Букет роз… да, я видела его на окне. Но как же так… если она пришла, а букет уже стоял, то это значит, что человек, который принес его, проник в квартиру в отсутствие хозяев?

Только так.

Но кто же этот человек?

Я шагнула в комнату и увидела его.

…Нет, не человека — только букет. Он все так же стоял на подоконнике в моей любимой вазе, и благоухание от него распустило свои лепестки по всей квартире.

— То есть вы говорите, тетушка, что пришли, а этот букет уже стоял? — медленно спросила я.

Она недоуменно застыла в дверях.

— Да. А что?

— Ничего. Только я совершенно уверена в том, что никто не дарил мне этих цветов, потому что я только что вернулась от своего нового клиента. И еще: я не понимаю, как эти цветы вообще попали в нашу квартиру.

Тетя Мила издала горлом неопределенный звук, а ее очки так и подпрыгнули на переносице.

— То есть что, Женечка… — произнесла она после довольно продолжительной паузы, — ты что, думаешь, что в наше отсутствие в квартиру проник некто и, вместо того чтобы ее обчистить, оставил тут букет роз? Так, что ли?

— Ничего не знаю, — с некоторым раздражением проговорила я. — И вообще… мне некогда во всем этом разбираться. Мне нужно срочно идти в театр. По делу. Так что мне некогда.

Тетушка укоризненно покачала головой, и я поспешила добавить более мягким тоном:

— А вообще, конечно, эти розы просто чудесные. Мне давно не приходилось видеть такого прекрасного букета. Такой аромат… правда, тетя Мила?

Для посещения конкурса красоты, который должен был пройти в Драматическом театре, наиболее импозантном и колоритном здании города, я выбрала длинное черное платье, облегающее фигуру, закрытое, но оставляющее обнаженными руки. Из украшений я надела только легкое золотое колье и к нему тонкий браслет на запястье правой руки.

Все сборы потребовали не менее чем двадцать минут, и потому Турунтаев два или три раза звонил мне из машины и все более и более раздраженным голосом требовал, чтобы я не тянула кота за хвост и поторапливалась.

Я аккуратно уложила в большую сумку несколько комплектов одежды на все случаи жизни — я всегда так поступала, когда мне приходилось некоторое время жить вне дома, точнее, в доме объекта охраны.

Помимо этого, я взяла с собой комплект спец-средств, которые не раз спасали мне жизнь и здоровье. А именно: мой любимый светло-серый костюм с пуговицами для дымовой завесы, изящные туфли со встроенными в них шприцами с нервно-паралитическим снадобьем, кроме того, сделанная в форме сигаретной пачки косметичка с пластитом и детонатором, а также сработанная под золото с рубинами заколка с пулей смещенного центра тяжести.

В сумочку вместе с косметикой я уложила маленький пистолетик «К-56», совсем безобидного вида, похожий на водяной — стреляющий совсем крохотными дротиками с сильнейшим снотворным на лезвии. Выглядит невинно, но на деле страшная штука: острейшие дротики проходят сквозь самый толстый слой одежды и действуют в течение одной секунды.

Человек теряет сознание практически мгновенно.

Как говорится, прекрасное средство защиты для особо пугливых дамочек, измученных фобиями гипотетического насилия. Хотя, надо сказать, большинство из подобных особей прекрасного пола может отпугнуть мужчину уже своим видом.

…Кроме всего вышеперечисленного, надо упомянуть красивую белую кофточку, сработанную из прочнейших кевларовых нитей и на деле являющуюся надежнейшим и очень дорогим бронежилетом.

Увенчала я все это убийственное великолепие браслетом с электрошоком.

Потом вошла в прихожую, окинула себя критическим взглядом и, подумав, что выгляжу я, как говорится, вполне и вполне, открыла дверь квартиры…

— А теперь представляем жюри нашего конкурса! — помпезно провозгласил жеманный конферансье.

Я пропустила два или три ничего не говорящих мне имени, прежде чем ведущий торжества не произнес:

— А теперь представляю вам председателя нашего уважаемого жюри: это президент нашего главного спонсора, фирмы «Рио», Олег Данилович Острецкий!

Я попыталась рассмотреть вставшего в почетной ложе невысокого плотного человека в черном пиджаке типа френч, надетом поверх черного же, с вырезом на горле, стильного джемпера.

Шпон.

Все такой же сдержанный, румянощекий и кругленький. Подо лбом плавают маленькие поросячьи глазки. Все та же трехдневная щетина, без которой Острецкого, по всей видимости, видела только его родная мама. Да и то, вероятно, лишь в роддоме, когда выдала на свет божий этакую глыбу, этакого матерого человечища.