Наконец наступил вечер. По распоряжению доктора, огня ей не зажигали. В восемь ей принесли воды, потом к ней никто не заглядывал. А время тянулось необыкновенно медленно. Лили стояла у окна и глядела в парк. Скоро, по ее расчетам, должен был появиться Бруно. Из башни было не видно, заснули ли в замке, или нет. Впрочем, Лили во всем полагалась на Бруно. Был он человеком расчетливым и благоразумным, умел предвидеть опасность.

Скоро глаза ее привыкли к темноте, и она уже могла различать темные стволы деревьев в парке, а также часть дороги. Вдруг ей показалось, что кто-то идет к замку. Кто именно — Лили разглядеть не могла, но, несомненно, это был мужчина. Только не Бруно, который направился бы сразу к ее башне. Но кто же этот таинственный незнакомец, пробиравшийся в замок среди ночи? Большие ворота были уже заперты, так что ночной гость не мог просто так попасть в замок.

Лили прислушалась и услышала шаги вдоль решетки, потом все стихло, и она подумала, что незнакомец ушел. А может быть, это просто был кто-нибудь из прислуги?.. На некоторое время снова воцарилась тишина. Потом ее нарушил слабый шорох, и через несколько мгновений Лили увидела между деревьями Бруно, который сдерживал лошадь. Он оглядывался, нет ли кого поблизости.

Лили взяла платок и махнула им из окна, давая знать о себе. Бруно увидел и тихонько подъехал к башне.

Сердце Лили нетерпеливо забилось — минута освобождения приближалась. Уже сегодня они могли отправиться в Вену под защиту матери Бруно. Сейчас должно было решиться все! Лили снова махнула платком.

Наконец Бруно оказался под стеной башни.

— Это ты! Возьми меня отсюда скорее! — радостно зашептала девушка.

Но не успел Бруно соскочить с лошади, чтобы помочь невесте выбраться из башенного окна, как раздался громкий стук.

Лили от неожиданности вздрогнула.

— Кто-то идет, — прошептала она.

Бруно отвел лошадь в тень деревьев. Едва он успел спрятаться, как со стороны замка послышались шаги и послышался лязг и скрип отворяемой двери.

Несколько человек поспешно шли по парку.

Лили едва успела запереть окно. Она, правда, успела заметить, что это были слуги с фонарями. Кто разбудил их? Чью тень видела Лили некоторое время назад?

Лили осталась стоять у окна и увидела, что люди с фонарями осматривают все вокруг. Но, поняв, что бегство сорвалось, Бруно уже успел исчезнуть. Лили не знала, что случилось, решила только, что кто-то узнал о ее намерении бежать. Однако из разговоров прислуги она поняла, что здесь, пожалуй, нечто иное…

Разбужена среди ночи была и сама графиня, но того, кто стучался, так и не нашли. Может быть, это и был тот ночной незнакомец, которого перед приходом Бруно видела Лили?

Неудавшаяся попытка бегства страшно расстроила ее.

— Нет спасения, — убито шептала Лили в мрачной тишине своей башни. — Все погибло!

Ей казалось, что исчезла последняя надежда избавиться от этой невыносимой для нее жизни. Разбитая душой и телом, Лили полностью предалась отчаянию.

Но кто же был ночной посетитель?

XXI. ОТЕЦ И СЫН

В день последнего посещения замка Гагеном на имя Леона Брассара пришло письмо. Леон был очень удивлен тем, что, кроме капеллана и графини, кто-то еще знает его настоящее имя. Он со всех сторон оглядел конверт, подписанный незнакомым почерком, и наконец вскрыл его. Письмо было краткое и без подписи:

«Приходите сегодня вечером, в семь часов, на поляну на границе Варбургского леса, что возле дороги, ведущей в рыбацкую деревню. Вы узнаете важное для вас известие».

Кто мог это написать? Следовало ли ему идти? Любопытство взяло верх, и он решил пойти.

С пленницей замка у него пока все было очень проблематично, но он не оставлял надежды когда-нибудь овладеть Лили, назвать ее своей. Применить насилие он не решался. Да и добровольного соединения ему хотелось гораздо больше. А пока он каждый день появлялся в башне, и хотя Лили не обращала на него ни малейшего внимания, даже не глядела в его сторону, Леон не переставал говорить ей о своей любви.

— Неужели же я так отвратителен, — спрашивал Леон, — что вы даже не хотите выслушать меня? Я знаю, что вы на меня сердитесь за то, что я принес вас сюда, в замок, но и без меня вы все равно бы, в конце концов, оказались здесь. Но можно все изменить, — понизил голос Леон, — и ваше сумасшествие, и пребывание здесь, и все остальное — стоит вам стать поблагосклонней ко мне…

— Вы достойны презрения! — не выдержала Лили. — Вы прекрасно знаете, что с рассудком у меня все в порядке, и все-таки помогаете тем, кто держит меня здесь взаперти.