– Себастьян…

– Не сейчас, Пандора. Я читаю.

– Приношу свои глубочайшие извинения, что помешала тебе. Но…

– Пандора!

– Я помню свое имя.

У них никогда еще не было крупных ссор. Вечные препирательства по поводу того, где жить и в каком саду праздновать Рождество, не в счет. И вдруг… Пандора не знала, как ей поступить.

Себастьян отложил газету, посмотрел на жену и нахмурился:

– Пойду-ка я, пожалуй, прогуляюсь.

– Иди. А я пойду на работу.

– Не забудь, что вечером у меня лекция. В Лондоне.

– Я помню. – Она взглянула на Себастьяна, глаза которого были совсем чужими. – Пожалуй, я на нее не приеду.

Себастьян несколько секунд пристально смотрел на нее.

– Ну, это уже слишком! – Он встал и покинул дом, громко хлопнув дверью.

Недоумевающая и расстроенная, Пандора собралась и пошла на работу. Она не сомневалась: к полудню Себастьян обязательно явится к ней в библиотеку с громадным букетом цветов. Попросит прощения, скажет, что был не прав и что он любит ее. Но Себастьян не пришел. Рабочий день закончился. Пандора подумала, что муж, должно быть, ждет ее дома. Будет виновато смотреть, просить, чтобы поехала вместе с ним в Лондон. Однако в доме было пусто. Себастьян не оставил ей даже записки. Должно быть, позвонит из Лондона. Она представила его виноватый голос, извинения, сбивчивые признания в любви.

Пандора поужинала, послушала радио, затем уселась читать книгу. Телефон молчал. Она приняла ванну и легла в постель. Теперь уже ей стало тревожно. Ее пугало молчание Себастьяна и, конечно же, его реакция: злая, неоправданно жестокая. Можно подумать, будто она совершила что-то ужасное.

А она ведь ничего ужасного не совершила. Просто сказала ему. Думала, он обрадуется не меньше ее. Ведь это такая потрясающая новость: у них будет ребенок.

– Он просто чудо! Чудо! – воскликнула Мод. – Честное слово, таких красивых маленьких мальчиков я еще не видела. Можно мне его подержать?

– Конечно. Бери, – с улыбкой разрешила Венеция. Сейчас кратчайший путь к ее сердцу вел через Генри. – Надеюсь, он не испортит тебе платье какой-нибудь своей «неожиданностью». Мод, прости, что говорю о таких вещах, но малыша только что покормили.

– Не волнуйся! – Мод улыбнулась и прикрыла колени салфеткой, протянутой ей Венецией. – Мне говорили, что такое бывает у всех малышей.

Мод баюкала Генри, а Венеция разглядывала двоюродную сестру. Явно не красавица, но чертовски привлекательна. Эти рыжие волосы, зеленые глаза. Да и фигура у нее замечательная: высокая, худощавая, но с большой грудью. И какая дивная кожа: бледная, почти прозрачная, усыпанная такими милыми веснушками. И руки у Мод тоже красивые: очень белые и узкие. Она протянула двоюродному племяннику свой длинный палец. Генри захватил палец пухлым кулачком и радостно улыбнулся.

– Ну вот, теперь у меня есть друг на всю жизнь. Знаешь, Венеция, я так рада, что приехала сюда. Зря мы не выбрались к вам раньше.

– А как проходило плавание?

– Замечательно. Я очень люблю океанские лайнеры. Помню, как папа впервые привел меня на корабль. Я тогда была совсем маленькой и подумала, что это плавучий дворец. Представляешь, зал в корабельной столовой большой, как в ресторане. И оркестр играет во время обеда. А какая там изумительная парная. Обожаю парную. Просто чудо.

– Твоему отцу тоже понравилось путешествие?

– Да. Но у него бывают приступы морской болезни. Бедный папочка. Он просил передать, что, скорее всего, приедет завтра, когда оправится. А я не могла дождаться. Адель сказала, что к чаю тоже появится. Знаешь, я в восторге от твоего младшего братика. Просто джентльмен в миниатюре. Сказал, что тоже хочет приехать на чай. Адель, наверное, ходит по магазинам или еще где-то.

– Думаю, по магазинам, – ответила Венеция. – Боюсь, ей сейчас тоскливо. И одиноко. Мы скучаем друг по другу.

– Я еще понимаю, что она скучает по тебе, – сказала Мод, – но вряд ли у тебя есть время скучать по ней.

– Представь себе, я по ней скучаю. – Венецию всегда удивляло, что люди не понимают особенностей близнецов. – Адель для меня важнее, чем кто-либо. Естественно, за исключением Генри.

– Ну и наверное, думаю, за исключением твоего элегантного мужа. Венеция, он у тебя такой обаятельный. Адель показывала мне свадебные фотографии.

– Да, – суховато согласилась Венеция. – Очень обаятельный.

– Но Джайлз, пожалуй, обаятельнее.

– Джайлз? Ты считаешь Джайлза обаятельным?

– Невероятно обаятельным. По-моему, он очень похож на твою маму. Те же удивительные темные глаза, восхитительный нос. Он такой очаровательный… Настоящий англичанин.

– Я и забыла, что он всегда тебе нравился, – усмехнулась Венеция. – Помню, когда тебе было лет девять, ты говорила, что хочешь выйти за него замуж.

– Я такое говорила? Наверное. Уже и не помню. Но даже если бы я и хотела, это невозможно: он ведь мой двоюродный брат. В Америке такие браки запрещены. А какой у вас потрясающий дом. Я им просто восхищаюсь. Кто это вам делал? Я про интерьер.