– Я верю, что если бы вы могли взять эту информацию силой, вы бы уже сделали это.

Это не был вызов, но Палпатин не мог позволить никаких суждений ни о своей слабости, ни даже просто об их равенстве.

– Время игр закончено, - предупредил он.

Люк ощутил, как воздух вокруг сгущается, обдавая кожу холодным наплывом мощи, заставляющим шевелиться волосы на затылке. Очередной всплеск адреналина заставил сердце колотиться еще тяжелее, напрягая все мышцы против невидимой угрозы, руки сжались в наручниках, дыхание участилось. Но он не собирался отступать, не перед этим.

Опустив лицо и смотря прямо перед собой, он сделал несколько коротких вздохов, зная, что Палпатин ждет… его дерзости. Зная последствия…

– Я думал, мы уже не играем в иг…

Слова были потеряны в ярком взрыве кинетической энергии, выбившей воздух из легких с большей мощью, чем это сделал бы любой физический удар, отбрасывая со стула на расстояние в несколько футов и оставляя задыхаться на полу, лишь свернувшись на нем для защиты – на большее Люк просто не был способен.

В наступившей тишине, громыхая о твердый пол, упал стул.

Палпатин бесчувственно наблюдал, как мальчишка изо всех сил пытается дышать, не в силах сделать что-либо большее.

– Где Мастер Йода?
– просто проговорил ситх, и руки снова поднялись к задыхающемуся от сковавшей ребра боли Скайуокеру.

Без колебаний Палпатин бросил очередную молнию Силы, швыряя мальчишку назад и заставляя его вскрикнуть.

– Где Мастер Йода?
– повторил он, сохраняя поднятое положение рук, окутанных бело-голубым свечением от сдерживаемого заряда мощи.

Он дал своему джедаю несколько секунд, чтобы убедиться, что тот понял его, и затем вновь бросил в него молнию, жестко откинув к стене, резко оборвавшей его крик.

Спокойно опустив руки, Император медленно прошел к мучающемуся Скайуокеру, дыхание которого сопровождалось резкими звуками; любая мысль не только о сопротивлении, но и о какой-либо защите, была теперь полностью невозможна для него.

Палпатин присел перед мальчишкой, приподнимая его голову. Он наблюдал, как тот глотал воздух и как текла из его носа кровь, видел содранную о жесткий пол кожу и старые, вновь открывшиеся раны.

Когда Император заговорил, его голос звучал ровно, тихо и абсолютно безжалостно.

– Где Мастер Йода, дитя?

Отведя взгляд, мальчик закрыл глаза. Палпатин мягко положил руку на тяжело вздымавшуюся грудь, второй рукой удерживая его голову за челюсть.

– Где?

Удар скрутил мышцы джедая в судорогах, выгибая все тело и откидывая в мучении голову так, что тот закричал; яркий актинический свет на мгновение осветил темную камеру дневным светом. Сфокусированная энергия, иссушающая холодный воздух и оставляющая металлический запах обнаженной мощи.

Когда ситх остановился, мальчишка резко упал назад, едва находясь в сознании.

И снова Палпатин поднял его голову.

– Где Мастер Йода?

Он приложил руки к лицу Скайуокера, чуть улыбаясь тому, что тот судорожно затаил дыхание - удовлетворенный его упорством и удивленный стойкостью. Сжимая ладонями его обожженные, изодранные щеки в подготовке для следующего удара, ситх провел большими пальцами по закрытым глазам мальчишки; свечение вокруг рук становилось ярче и устойчивее.

– Ннн…

Это была не совсем мольба, которой Скайуокер просил пощады, но в любом случае еще один удар оставил бы его без сознания, поэтому Палпатин остановился, позволив энергии рассеяться лишь с мягким толчком, заставившим мальчишку все же сильно вздрогнуть, хватая в ожидании воздух.

– Не надо больше?… Нет? Как же ты слаб, ребенок. Твою решимость так легко расколоть?

Правда была в том, что ребенок еще не дал бы ему информацию - так что Палпатин решил больше не спрашивать, не позволяя тому ощутить победу. Вместо этого ситх пытался обернуть момент так, чтобы его джедай верил только в свою неудачу.

Он склонился к нему, шепча вблизи израненной, кровоточащей кожи, вытирая рукой разбитые губы - пустым, не встретившим сопротивления жестом.

– Как ты хрупок, джедай. Как легко теряешь контроль. У тебя есть сила остановить все, ты знаешь. Это внутри тебя… воет, как волк в ночи. Ты говоришь, что хочешь свободы - и все же отказываешься от одной вещи, которая предоставит тебе власть взять ее. Я не твой враг, дитя, я - твой спаситель… и независимо от того, что будет необходимо, я сниму с тебя бремя, которое мешает тебе и приведу к прозрению.