Документы тоже есть — и нет, не фальшивые. В своё время понаделал себе несколько десятков личин, которые пройдут достаточно глубокую проверку. Сейчас я… Серёга из Рязани, грузчик-комплектовщик на продовольственном складе и музыкант-любитель, фанатеющий от рока. Личина удобная — сколько таких Серёг по Руси…

Быстро выцеливаю завсегдатаев и устраиваю классический сценарий знакомства:

— Куда прёшь! — толкают меня.

— Извини, брат, не часто в столице бываю, не привык к многолюдству.

— Деревня, — фыркает пострадавший. Флегматично пожимаю плечами:

— Да не спорю — деревня и есть. Правда, сейчас в Рязань перебрался.

Слово за слово — и вот я уже вливаюсь в тусовку на правах неофита. Легко? Ну если учесть, что таким вот «подходам» меня учили… Не меня одного — большую часть молодняка Иных. Правда, эта самая большая часть дальше азов не идёт, но это уже их выбор.

Три дня спустя я уже в привычной, «родной» тусовке — под личиной Рязанского Серёги. Лица знакомые, но воронов и союзников пока не вижу.

Вот он — Ганс! Живой и здоровый, улыбающийся. Но вот не под приглядом ли? Снова осторожная проверка — не вижу. Незаметные жесты, сами по себе ничего не значащие — по отдельности. Вместе они заставляют его насторожиться — и когда выхожу покурить, он идёт следом.

Еле слышно постукиваю ногтями по стене — как бы в задумчивости:

— «Важный разговор. Без случайных ушей. Возможно»?

Возвращаемся и минут через двадцать Ганс начинает рассказывать о Митино, да какой там есть чудесный домик… Всё понятно, выхожу блуждаю по улочкам и наконец оборачиваюсь в одном из переулков, накинув Отвод глаз.

Крыша того самого домика. Приземляюсь в тени чердака и Оборачиваюсь. Ганс стоит, курит, спокойно глядя на меня-незнакомца. Метаморфизм — и перед ним стоит Сильвер/Сашка.

Лицо ворона невозмутимо и он начинает разговор «ни о чём», вставляя кодовые слова и требуя от меня таких же. Нет, не заранее заученные, а такие, ответить на которые посторонний просто не сможет. Наконец, проверка закончена и Ганс делает несколько шагов ко мне. Обнимаемся до хруста в костях.

— Сашка, мы уж думали, что ты всё… Ну рассказывай, как выжил? Параноик чёртов…

Улыбаюсь, но отрицательно качаю головой:

— Только в защищённом месте.

Естественно, что защищённых конспиративных убежищ у разведчика воронов хватало.

— Выкладывай.

— Попал в другой Мир. Точнее даже — Миры.

Глаза у Ганса округляются — такое даже для него…

— Подробности, — хриплым голосом требует он.

Подробностей было много, так что примерно через час он начал готовить, а я — продолжать рассказывать. Потом продолжил рассказ во время еды.

Море вопросов и уточнений, просьб продемонстрировать что-то.

— Ладно, пока всё, — прерывает он меня, — думать надо.

А думать надо было вот о чём — тот самый рейд был хорошо известен воронам и союзникам. Было известно и о том, что я затерялся на Кромке. Соответственно — появление вызовет массу вопросов и чтобы эти вопросы не привели к раскрытию тайны, нужно придумать грамотную легенду.

— Ночуй здесь. Вот еда, напитки, лекарства, артефакты, оружие. Если что — не стесняйся, может разносить квартиру вдребезги и уходить по Тропе. Прибуду утром, а скорее даже — ближе к обеду.

Решено было, что вернулся Сильвер, а не какой-то другой ворон. Да, была и такая мысль, но её отбросили — больше недостатков, чем достоинств. Легенда была достаточно оригинальной — меня выкинуло где-то очень далеко (на Земле), в облике ворона и с полной потерей памяти. Всё это время я был в облике птицы и с птичьим же сознанием — и лишь недавно память начала возвращаться.

Подобные истории бывали у оборотней — не часто, но всё же. Менталисты в течении недели делали Слепок — если вдруг (крайне маловероятно) посторонний залезет в мозги, то прочтёт там подтверждение истории.

— Сашка, етить тебя за ногу, — устало говорит Славян, — не знаю, где и как тебя носило, но Защита — просто охренеть! Силы потратил, как будто Старейшине Слепок ставил.

Только после менталиста — встреча со Старейшинами. Разыгрывается настоящая пьеса — действие отрепетировано не один раз. Затем — якобы реабилитация, а на самом деле — подробности, подробности и ещё раз подробности.

Не только от меня — мне тоже рассказывают политическую обстановку среди Иных и людей. А вообще — говорить приходится очень много и спасает только специфика метаморфа — иначе сорвал бы голос.