Ее имя оставило горький привкус у него во рту. Мэри сняла с него цепи и он последовал за ней из своей камеры по длинному коридору, прямо в ловушку, которую устроили, чтобы проверить его боевые навыки против десятка вооруженных до зубов бойцов.

Они били его дубинками, били электрошокерами, и пока Фьюри боролся за жизнь, Мэри, стоя в сторонке, подбадривала охранников. После этого она присела рядом с его окровавленным телом и покачала головой. Ее слова убил что-то жизненно важное в Фьюри.

– Ты ведь на самом деле не думал, что я хочу твоих прикосновений? Номер 416, ты всего лишь животное. – Она улыбнулась окружавшим их людям и поднялась на ноги. – Плохо, что нам запрещено его убивать. Верните его в камеру. Майк, ты все снял? Доктора Трента должно впечатлить, сколько он выдержал, прежде чем свалился. У одного из докторов есть новая партия препаратов, которую он хочет протестировать на нем и посмотреть, увеличат ли они скорость восстановления. Парни, вы отлично поработали.

Тогда он потерял сознание, но если бы не это, то попытался бы убить Мэри. Фьюри хотел отомстить всем, кто причинял ему боль, лгал и предал.

Элли смотрела на него большими, полными страха красивыми глазам. Если бы она сейчас не находилась с ним лицом к лицу, рассмеялась бы над его глупостью довериться ей?

Был ли он объектом для насмешек, когда позволял ей приближаться к нему, не рычал и не боролся с цепями? Перекидывалась ли она шутками с персоналом о том, что номер 416, кажется, не испытывал к ней ненависти?

– Если ты меня отпустишь, я буду держаться от тебя подальше. Ты же этого хочешь, правда? Я уволюсь с работы и покину Хомлэнд. – В ее голубых глазах вспыхнула надежда. – Ты больше не увидишь меня.

Гнев, жаркий и яростный, захлестнул все тело Фьюри. Если бы Элли и правда сожалела о содеянном, то приняла бы любое наказание, что он приготовил для нее.

Так поступали честные люди. Элли сказала, что пойдет на все, чтобы наладить между ними отношения, но сейчас просила о пощаде. Из горла Фьюри вырвалось рычание.

Элли наблюдала за тем, как гнев, горящий в глазах Фьюри, исказил его лицо. Она поняла, что просьба отпустить ее разъярила его, и напряглась.

Фьюри передвинулся, схватился за одеяло и сдернул его. В мгновение ока он отбросил его подальше от постели, открывая обнаженное тело Элли. Он стоял и рассматривал ее с отсутствующим выражением лица.

– Ты должна понять, каково это быть голым, не имея возможности двигаться, пока кто-то обладает властью решать, что с тобой сделать. Это лишь часть того, что ты со мной сделала. Ты видела каждый дюйм моего обнаженного тела. Элли, каково быть беспомощной?

Щеки Элли загорелись смущением. Она попыталась повернуться, перекатиться на бок, но Фьюри слишком крепко ее связал. Она могла лишь подтянуть колени к груди, чтобы ее прикрыть.

Она и без его действий понимала, что такое унижение, но вслух этого не сказала.

– Ко мне прикасались, и я хочу, чтобы и ты это испытала. Это справедливо, так ведь? Тебе известно каково это, когда чьи-то руки скользят по твоей коже? Касаются твоих интимных мест? Я понимаю, что тебе нужно было унять мою боль от той пережимающей член штуки, но твоя рука задержалась на мне. Не думай, что я этого не заметил.

Элли застыла от шока и ужаса, но затем глубоко вдохнула. Это было непросто, но, охваченная страхом, она попыталась подавить панику. Она понимала, что ему нужна месть.

Фьюри не мог отомстить Джейкобу, потому что она его убила и оставила Фьюри расплачиваться за ее преступление. Элли прикасалась к нему, глазела на его тело, впитывая в себя каждый дюйм голой кожи.

Элли считала, что заслужила наказание. Фьюри сказал, что убивать ее не собирается. Если унижение – это худшее, что он для нее запланировал, то она это вытерпит. Его били и мучили. Немного смущения кажется ничем по сравнению с тем, что он испытал.

– Продолжай, смотри. Я понимаю. – Элли опустила ноги на матрас и замерла. – Только не причиняй мне боли.

Когда их взгляды встретились, замешательство исказило черты его лица. Не отрывая взгляда, Фьюри забрался на постель и на четвереньках подполз к Элли.

– Что? – Его возглас оказался таким же удивленным, как и вид.

– Я тебя понимаю, – прошептала она. – Делай задуманное.

Он стиснул зубы, а затем накрыл ее тело своим. Если в планы Фьюри входило ее напугать, то он добился в этом успеха. Между ними растянулось молчание. Сердцебиение Элли замедлилось.

– Реверсивная психология на меня не действует, но я хочу, чтобы ты знала, что я не причиню тебе вреда, – прошептал Фьюри. – Не заставлю тебя страдать так, как страдал я. Никогда не ударю тебя, не заставлю истекать кровью. Думаю, я придумал кое-что подходящее. Я буду прикасаться к тебе. Знаешь, что хуже пытки болью?