– Будешь держать ноги разведенными, чтобы я мог касаться тебя руками? Я отвяжу твои руки от изголовья, если сделаешь, как говорю.

– Я не делаю этого ни на первом свидании, ни даже на пятом. Не чувствую себя уютно с тем, кто пытается меня подавить.

Элли неистово дернула материал, удерживающий ее запястья.

Элли дернула бедрами, но не могла свободно извиваться в его крепких объятий.

– Накажи меня другим способом, но не этим. Я тебя разозлила, но намеренно не ранила твою гордость, ведь так? Ты хочешь, чтобы мы были квиты, но я не опускала рот ниже твоей талии.

– Я не думал, что ты согласишься на мою задумку. Буду удерживать тебя руками.

– Не так, – умоляла она.

Фьюри поднял голову.

– Не как?

– Не прикасайся ко мне только чтобы отомстить.

– О, Элли, – хрипло произнес Фьюри. – Я тебя хочу. Разве тебе это неизвестно? Это не просто расплата. Скажи мне да, чтобы я мог дать нам то, в чем мы так нуждаемся.

Элли видела страсть, горящую в его красивых карих глазах. Он выглядел невероятно сексуально и тело Элли ныло от потребности видеть его красивое лицо между ее бедер, так близко к тому местечку, которое больше всего изнывало от желания, и Элли расслабилась.

Она кивнула, осознав, что, должно быть, сошла с ума, но выражение облегчения на лице Фьюри подтвердило, что она все сделала правильно.

Элли изумленно ахнула, когда Фьюри провел языком по самому чувствительному местечку ее тела.

Он накрыл ртом маленький комочек нервов, лаская и дразня его языком. Элли замерла, напряглась. Ощущение от его посасывающего рта распространилось по всему ее телу.

Он действительно это делал. Он… О, боже. Это было потрясающее ощущение.

Язык Фьюри был необычной текстуры и отклик, который Фьюри получал от нее при каждом облизывании, каждом посасывании, почти причинял боль, но самым лучшим способом из возможного.

Фьюри продолжал надавливать на ее клитор, а его язык без колебаний и промедлений продолжал ласкать его.

Элли не смогла удержаться от стонов, наполнивших комнату, когда она откинула голову назад и вцепилась в материал, удерживающий ее запястья.

"В конце концов он собирается меня убить",– подумала Элли. Нет, он не задушит ее и не сломает шею. Он планировал зализать ее до смерти, заставить ее тело ныть самым восхитительным из способов и болезненно желать оргазма.

Она попыталась рассуждать трезво, пыталась вспомнить, что ненавидит мужчин, которые хотели заняться с ней оральным сексом, что она никогда не наслаждалась этим, но рычание Фьюри посылало вибрацию на ее набухший клитор.

Она потеряла ход мыслей, была способна только чувствовать, как он, Фьюри, и его рот заставляли ее дрожать и гореть от желания.

Элли накрыл оргазм, взрыв наслаждения, которое сотрясло ее тело и заставило громко вскрикнуть. Ее мышцы трепетали, дрожали, а разум отключился.

Она потеряла всякую способность думать, формулировать слова, лишь испытывала раскаленную до бела дымку наслаждения, пока рот Фьюри не отпустил ее.

Элли затаила дыхание. Ее сверхчувствительное тело дрожало, когда Фьюри нежно отпустил ее ноги, а его горячая кожа потерлась о ее холмик, низ живота, а затем груди, когда он поднялся по ее телу и оказался с ней лицом к лицу.

Если бы он прямо сейчас ее убил, Элли бы это не взволновало. Она вдыхала аромат алтея.

"Бесхребетная,– подумала Элли. – Черт возьми, за всю свою жизнь я не чувствовала себя лучше".

Она открыла глаза и посмотрела в красивые темные глаза Фьюри.

– Мне следует уйти из комнаты, оставить тебя и ни разу не оглянуться. Именно это ты со мной сделала.

"Меня больше не волнует, обманывает ли она меня",– подумал Фьюри, облизнув губы, ощущая медовый вкус ее страсти, который заставлял его желать полностью овладеть Элли, и это причиняло невыносимую боль.

Она была такой милой, такой отзывчивой, и Фьюри больше не хотел думать о ней плохо, глядя в ее прекрасные глаза. Он хотел верить, даже пусть всего лишь то время, что он был с ней, что каждое сказанное ею слово было абсолютной правдой.

Он мрачно обругал ход своих мыслей. Он обезумил из-за маленькой, хрупкой человечишки. Фьюри поклялся, что никогда не позволит никому из людей подобраться к нему слишком близко, но вот он здесь, лежит в кровати с человеком – его Элли.

Он потерял не только гнев, но свой жесткий контроль над чувственной стороной и разумом.

Он также потерял из-за нее свое сердце. Элли была человеком. Ей нельзя было доверять, но Фьюри все равно ее хотел.

"И когда я стал мазохистом?"