– Ну, госпожа, признаюсь, дела пошли не так, как мне хотелось бы. Мой отец послал меня основать королевство в Британии, а вместо этого я повстречал твоего отца. Он хитрец, не так ли?

Стиорра ничего не ответила, просто смотрела на него. Высокая, гордая, с прямой спиной - так похожа на свою мать.

– Сакс Эрдвульф уверил нас, что твой отец умирает, - признался Сигтрюгр.
– Сказал, что твой отец слаб, как червь, и лучшие годы лорда Утреда давно прошли, что его не будет в Честере.

– У моего отца по-прежнему два глаза.

– Но не таких красивых, как твои, моя госпожа.

– Ты пришел тратить наше время? Или хочешь сдаться?

– Тебе, моя госпожа, я отдам всё, что у меня есть, но мои люди? Ты умеешь считать?

– Умею.

– Нас больше.

– Что ему нужно, - объяснил я Финану на английском, - так это отступить без помех к кораблям.

– А что тебе нужно?
– спросил Финан, понимая, что наша беседа на самом деле способ помочь Стиорре.

– Он не может себе позволить еще одной битвы, так как потеряет слишком много людей. Но мы в том же положении.

Сигтрюгр не понимал, что мы говорим, но внимательно прислушивался, как будто пытаясь найти какой-то смысл в чуждом наречии.

– Так мы просто позволим ему уйти?
– спросил Финан.

– Он может вернуться к отцу, - сказал я, - но должен оставить половину своих мечей и дать заложников.

– И выдать Эрдвульфа.

– И выдать Эрдвульфа, - согласился я.

Сигтрюгр услышал имя.

– Вам нужен Эрдвульф?
– спросил он.
– Он ваш. Я даю его вам! Его и остальных саксов.

– Чего ты хочешь, - сказала Стиорра, так это обещания, что мы не станем вам мешать вернуться на корабли.

Сигтрюгр притворился удивленным.

– Я никогда не думал об этом, госпожа, но да! Что за щедрая мысль. Мы могли бы вернуться к нашим кораблям.

– И к своему отцу.

– Он не будет счастлив.

– Я поплачу за него, - презрительно заявила Стиорра.
– И вы оставите здесь половину мечей, - продолжала она, - а мы возьмем заложников, чтобы вы вели себя как следует.

– Заложников, - произнес он, и впервые это прозвучало неуверенно.

– Мы отберем дюжину твоих людей.

– И как с ними будут обращаться?

– С уважением, конечно, если только вы не останетесь на этих берегах - в этом случае их убьют.

– Вы будете кормить их?

– Разумеется.

– Устраивать пиры?

– Мы будем кормить.

– Я не могу согласиться на двенадцать, госпожа, - покачал он головой, - двенадцать - это слишком много. Я предлагаю одного.

– Ты смешон, - отрезала Стиорра.

– Себя, госпожа. Я предлагаю себя.

И, признаюсь, он меня удивил. Он удивил и Стиорру, которая не знала, что ответить, и посмотрела на меня. Я на мгновение задумался, а потом кивнул.

– Его люди могут вернуться на свои корабли, - я обращался к ней по-датски, - но половина оставит здесь свои мечи. У них есть один день, чтобы подготовить корабли.

– Один день, - произнесла Стиорра.

– Через два утра от сегодняшнего, - резко сказал я, - мы доставим Сигтрюгра к его флоту. Если корабли будут спущены на воду и готовы к отплытию с экипажами на борту, то он сможет присоединиться к ним. Если нет - он умрет. Эрдвульф и его сторонники должны быть нам выданы.

– Согласен, - произнес Сигтрюгр, - могу я оставить себе меч?

– Нет.

Он расстегнул пояс с мечом и отдал его Сварту, и, по-прежнему улыбаясь, подошел к нам. И этой ночью мы пировали с Сигтрюгром.

Этельфлед прискакала на следующий день. Она не посылала гонца с известиями о своем приезде, но ее первые всадники появились в середине дня, и спустя час она въехала через южные ворота, ведя за собой более сотни человек, все на усталых лошадях, белых от пота. Она была в своей серебряной кольчуге, седеющие волосы увенчаны серебряным обручем. Ее знаменосец держал знамя покойного мужа с изображением вставшего на дыбы белого коня.

– Что случилось с гусем?
– спросил я.

Она проигнорировала вопрос, глядя на меня с высоты седла.

– Ты выглядишь лучше!

– Мне действительно лучше.

– В самом деле?
– нетерпеливо спросила она.

– Исцелен.

– Слава Богу, - сказала она, взглянув на затянутое облаками небо.
– Что случилось?

– Я скоро тебе расскажу, но что стало с гусем?

– Я сохранила знамя Этельреда, - резко ответила она, - это то, к чему привыкла Мерсия. Люди не любят перемен. Им и так достаточно трудно принять женщину в качестве своего правителя, не стоит навязывать и другие новшества. Она соскочила с седла Гаста. Ее кольчуга, сапоги и длинный белый плащ были забрызганы грязью.
– Надеялась, что ты будешь здесь.