Он снова поколебался.

– Отвечай!
– приказала Этельфлед.

Он медлил. Я видел, что он испытывает искушение солгать, но все мерсийцы знали правду, так что он неохотно заговорил.

– Лорду Этельхельму, госпожа, - признался он.

Я язвительно рассмеялся.

– Он послал тебя убедиться в том, что Эрдвульф исполнит его просьбу?

В ответ он кивнул, и я мотнул Финану головой, чтобы отвел Гриндвина в сторонку.

– Береги его, - велел я Финану.

Этельфлед опустила глаза на остальных пленников.

– Мой муж, - сказала она, - дал Эрдвульфу большие привилегии, но Эрдвульф не имел права требовать от вас приносить клятвы в верности ему вместо моего мужа. Он был слугой моего мужа и сам дал ему клятву. Но мой муж мертв, да упокоит Господь его душу, и теперь вы должны хранить верность мне вместо него. Есть ли кто-либо, кто отказывается принести эти клятвы?

Они покачали головами.

– Конечно, они присягнут тебе на верность, - буркнул я, - ублюдки хотят жить. Просто убей их.

Она снова меня проигнорировала, посмотрев на Ситрика, стоявшего у груды захваченного оружия.

– Раздай им мечи, - велела она.

Ситрик взглянул на меня, но я пожал плечами, и он подчинился. Он отнес груду мечей и позволил воинам выбрать свои. Они стояли, держа в руках оружие, по-прежнему неуверенно, гадая, не собираются ли на них напасть, но вместо этого Этельфлед спешилась. Она отдала поводья лошади Ситрику и подошла к четырнадцати воинам.

– Дал ли вам Эрдвульф приказ меня убить?
– спросила она.

Они колебались.

– Да, госпожа, - ответил один из старших.

Она засмеялась.

– Значит, вы получили такую возможность.

И она широко раскинула руки.

– Госпожа...
– начал я.

– Помолчи!
– огрызнулась она, не поворачивая головы. Она глядела на пленников.
– Либо убейте меня, либо преклоните колени и присягните в верности.

– Охраняй ее!
– рявкнул я сыну.

– Назад!
– велела она Утреду, который вытащил Воронов Клюв и двинулся в ее сторону.
– Еще дальше! Они мерсийцы. Меня не нужно защищать от мерсийцев.

Она улыбнулась пленникам:

– Кто из вас командует?
– спросила она, но никто не ответил.
– Тогда кто из вас будет лучшим предводителем?

Они переминались с ноги на ногу, но в конце концов двое или трое подтолкнули вперед самого старшего. Это был тот, который признался, что Эрдвульф намеревался убить Этельфлед. У него было покрытое шрамами лицо, короткая борода и бельмо на глазу. В драке он потерял половину уха, и кровь чернела на волосах и шее.

– Твое имя?
– спросила Этельфлед.

– Хоггар, госпожа.

– Тогда с сего момента ты командуешь этими людьми, - объявила она, указав на пленников, - пришли их ко мне одного за другим, чтобы принесли клятвы в верности.

Так она и стояла в одиночестве, освещенная пожарищем, а враги один за одним подходили с мечом в руках, вставали на колени и клялись в верности. И конечно, никто не поднял меч, чтобы ее убить. Я видел их лица, видел, что они были околдованы ею и давали клятвы от чистого сердца. Она умела творить такое с мужчинами. Хоггар последним принес свою клятву, и в его глазах я заметил слезы, когда ее ладони сомкнулись на рукояти его меча, а он произнес слова, связавшие его жизнь с ней. Этельфлед ему улыбнулась и прикоснулась к седым волосам, словно благословляя.

– Спасибо, - сказала она, а потом повернулась к моим воинам.
– Эти воины больше не пленники! Теперь это мои люди и ваши товарищи, и они разделят нашу судьбу, и добрую, и худую.

– Но только не этот!
– вскричал я, указывая на человека Этельхельма, Гриндвина.

– Не этот, - согласилась Этельфлед, снова прикоснувшись к голове Хоггара.
– Перевяжи свои раны, Хоггар, - мягко произнесла она.

А потом вывели на свет пятнадцатого пленника, того длинноволосого всадника, чья лошадь споткнулась передо мной. На нем была длинная кольчуга и шлем с красивой гравировкой, который Эдрик с него стащил.

Это была сестра Эрдвульфа Эдит.

Мы приехали в лагерь Эрдвульфа на заре. Я не рассчитывал найти его там, да его там и не было. Те воины, что отказались сопровождать его ночью, сидели у костров или седлали лошадей. Они запаниковали при нашем появлении, некоторые вскочили в седла, но Финан повел полдюжины человек, чтобы отрезать им путь, и вид обнаженных мечей оказался достаточным, чтобы загнать бегущих обратно к товарищам. Несколько человек были в кольчугах, но никто не выглядел готовым к битве, а все наши воины были верхом, в доспехах и с оружием. Я заметил, как несколько людей Эрдвульфа перекрестились, ожидая, что сейчас начнется резня.