– А сколько у него было капелланов?
– спросил я.

– Пять, господин.

– Пять во всем доме? Да тут двадцать могут разместиться!

– И еще их слуги, господин.

– А где же капелланы?

– В церкви, господин. Завтра хоронят лорда Этельреда.

– Теперь лорду Этельреду не нужны капелланы, - заявил я, - так что ублюдки могут выметаться. Поспят на конюшне.

– На конюшне, господин?
– нервно спросил управляющий.

– А разве ваш пригвожденный бог не родился на конюшне?
– спросил я, а он лишь тупо на меня взирал.
– Если конюшня годилась для Иисуса, - сказал я, - то и для проклятых священников тоже сгодится. Но только не для меня.

Мы вышвырнули пожитки священников во двор, а мои люди заняли пустые комнаты. Стиорра с Эльфвинн разделили одну комнату со своими служанками, а Этельстан должен был спать под одной крышей с Финаном и еще полудюжиной воинов. Я позвал паренька в комнату, что занял сам, с низкой кроватью, на которую прилег, потому что боль под ребрами постоянно возвращалась. Я чувствовал, как из раны сочится гной и всякое дерьмо.

– Господин?
– беспокойно спросил Этельстан.

– Здесь лорд Этельхельм, - сказал я.

– Я знаю, господин.

– Так скажи мне, чего он от тебя хочет?

– Моей смерти?

– Возможно, - согласился я, - но твой отец этого не хочет. А чего еще?

– Он хочет разлучить нас с тобой, господин.

– Почему?

– Чтобы его внук стал королем.

Я кивнул. Конечно, он знал ответы на мои вопросы, но я хотел воскресить их в его памяти.

– Молодец, - сказал я.
– И что он с тобой сделает?

– Пошлет меня в Нейстрию, господин.

– А что случится в Нейстрии?

– Меня убьют или продадут в рабство, господин.

Я закрыл глаза от приступа боли. Выходящие из раны жидкости воняли, как выгребная яма.

– Так как ты должен поступить?
– спросил я, открыв глаза, чтобы взглянуть на него.

– Держаться поближе к Финану, господин.

– Ты не сбежишь, - свирепо набросился на него я.
– Не будешь искать себе приключений на городских улицах! Не будешь искать подружку! Останешься рядом с Финаном! Понял меня?

– Конечно, господин.

– Ты можешь стать следующим королем Уэссекса, - втолковывал я ему, - но не станешь никем, если умрешь или если тебя запихнут в проклятый монастырь, подтирать зады кучке монахов, так что ты останешься здесь!

– Да, господин.

– И если за тобой пошлет лорд Этельхельм, ты ему не подчинишься. А вместо этого скажешь мне. А теперь иди.

Я закрыл глаза. Проклятая боль, будь она проклята, будь проклята. Мне нужна была Ледяная Злоба.

Она пришла в темноте. Я спал, а Финан или кто-то из слуг принес в комнату высокую церковную свечу. Она чадила, отбрасывая слабый свет на растрескавшуюся и крошащуюся штукатурку стен, а на потолке танцевали странные тени.

Я проснулся от голосов снаружи, один был просящим, а другой сердитым.

– Впустите ее, - приказал я, и дверь отворилась, так что пламя свечи задрожало и запрыгали тени.
– Закрой дверь, - велел я.

– Господин...
– начал было воин, стоящий на страже.

– Закрой дверь, - повторил я, - она не собирается меня убивать.

Хотя боль была такой, что я бы не возражал, если бы убила.

Эдит неуверенно вошла. Она переоделась в длинное платье из темно-зеленой шерсти, подпоясанное золотистым шнуром и окаймленное широкой полосой вышивки с желтыми и голубыми цветами.

– Разве ты не должна носить траур?
– грубо поинтересовался я.

– Я в трауре.

– И?

– Думаешь, мне обрадуются на похоронах?
– колко поинтересовалась она.

– А ты думаешь, мне обрадуются?
– спросил я и засмеялся, о чём пожалел.

Она с волнением посмотрела на меня.

– Деньги исчезли, - наконец произнесла она.

– Конечно, исчезли, - поморщился я от боли, - Сколько?

– Не знаю. Много.

– Мой кузен был щедр, - язвительно заметил я.

– Да, господин.

– Куда девался этот засранец?

– Сел на корабль, господин.

Я удивленно посмотрел на неё.

– Корабль? У него недостаточно людей, чтобы управлять кораблем.

Она покачала головой.

– Может, и недостаточно. Но Селла дала ему хлеба и ветчины, а он сказал ей, что найдет рыбацкую лодку.

– Селла?

– Служанка на кухне, господин.

– Хорошенькая?

Она кивнула.

– Весьма.

– И твой брат не взял ее с собой?

– Он просил, но она отказалась.