В этот момент они могли меня победить. Если бы весь витан возмутился бы, если бы они закричали на меня, то всё представление пропало бы втуне, но я настолько их изумил, что они замолчали, и в этой тишине из боковой двери вошла Этельфлед. Она осталась в черном после похорон, хотя поверх шелкового платья накинула белый плащ, расшитый голубыми крестами, которые обвивала бледно-зеленая лоза. Длинный плащ стелился по полу. Она выглядела потрясающе. Ее волосы были заплетены в косы и уложены вокруг головы, на шее висело изумрудное ожерелье, а в правой руке она держала меч покойного мужа. Все молчали, когда она подошла к помосту. Я почувствовал, как витан задержал дыхание, когда я протянул ей шлем. Она отдала мне меч, чтобы обеими руками надеть шлем на золотистые волосы, а потом без единого слова села на пустой трон, а я вернул ей меч.

И зал разразился приветственными возгласами. Витан внезапно зашумел. Люди встали и затопали ногами, крича на нее, но ни один мускул на лице Этельфлед не дрогнул. Она выглядела сурово, выглядела как королева. И почему зал внезапно так шумно ее приветствовал? Может, из-за облегчения, что я не буду их господином, но мне приятней было думать, что они всё время втайне хотели получить Этельфлед, но никто не смел прямо нарушить традицию и назвать ее имя. Но витан знал, что она показала себя настоящим воином, правителем и мерсийкой. Она была владычицей Мерсии.

– Ну и ублюдок же ты, - бросил мне Этельхельм.

Клятвы были принесены. Это заняло почти час, один за одним олдермены и главные таны Мерсии подходили к Этельфлед, вставали перед ней на колено и присягали в верности. Стража ее мужа и ее собственное войско стояли по краям зала, и только им было дозволено оставить при себе мечи. Если кто-то и не желал принести вассальную клятву в верности, то эти клинки призывали его одуматься, и к полудню все члены витана пожали руки своему новому правителю и обещали верно ей служить.

Она произнесла короткую речь. Отдала дань Мерсии и пообещала, что те земли на севере, что до сих пор отравлены язычниками, будут освобождены.

– Для чего, - заявила она ясным и твердым голосом, - я потребую от вас войска. Мы ведем войну и должны ее выиграть.

Вот в чем заключалась разница между ней и ее покойным мужем. Этельред делал достаточно, чтобы отражать вторжения датчан, но никогда и не мыслил атаковать их земли. Этельфлед изгонит их из королевства.

– Лорд Утред?
– взглянула она на меня.

– Госпожа?

– Твоя клятва.

И я опустился перед ней на колено. Острие меча покоилось на полу между ее ногами, ее руки сомкнулись на тяжелой рукояти, а я накрыл их своими ладонями.

– Клянусь тебе в верности, моя госпожа, - сказал я, - я буду твоим человеком и поддержу тебя всем, чем смогу.

– Посмотри на меня, - она понизила голос, так чтобы только я мог услышать. Я поднял глаза и увидел, что она принужденно улыбается.
– Эдит?
– прошипела она, склонившись ко мне всё с той же натянутой улыбкой на лице.

Интересно, кто ей доложил.

– Ты хочешь, чтобы и она принесла тебе клятву?
– спросил я.

– Ах ты скотина, - бросила она, и я почувствовал, как ее руки под моими дернулись.
– Избавься от нее, - она по-прежнему говорила шепотом, а потом повысила голос.
– Отведи свое войско к Честеру, лорд Утред. Там есть для тебя работа.

– Хорошо, госпожа, - ответил я.

– С тобой отправятся пятьдесят человек, - провозгласила она, - а также принц Этельстан.

– Да, госпожа, - согласился я. Это было разумно, подумал я, удалить Этельстана как можно дальше от Этельхельма с его гнусными намерениями.

– Я последую за тобой как только смогу, - объявила Этельфлед, - но сначала нужно кое-что сделать здесь, - теперь она говорила уже со всем витаном.
– нужно раздать земли и распределить ответственность. Епископ Вульфхед?

– Госпожа?
– забеспокоился он.

– Ты был самым ценным советником моего мужа. Я надеюсь, ты останешься во главе моего совета?

– С Божьей помощью, госпожа, я надеюсь послужить тебе, как служил ему.

В голосе этого ублюдка слышалось явное облегчение. Этельфлед пленила людей Эрдвульфа, так что они поклялись ей в верности, и теперь принялась за сторонников покойного мужа. Публично назначив Вульфхеда, она давала понять, что им нет резона опасаться ее враждебности. Но она всё равно вызвала гнев Этельхельма. Я наблюдал за ним, подойдя к краю помоста, и видел его злость, его обычно доброжелательное лицо стало напряженным и яростным. Он будет ждать, пока она совершит ошибку или потеряет земли, отдав их язычникам, и тогда использует свои деньги и влияние, чтобы ее сместить.

А если какие-то земли и могут быть потеряны, то это произойдет на севере, и потому я должен отправиться в Честер, этот город еще не был в полной безопасности от врагов. Там еще было много работы и норманны, с которыми предстояло сражаться.

Но сначала я должен найти меч.