Из-за ливня улицы опустели. Мы проскакали перекресток, и я крикнул своим людям, чтобы перегородили улицу. Воинам Этельреда придется воспользоваться какими-нибудь из двух других городских ворот, чтобы погнаться за нами. Повозки нужны были, чтобы сдержать погоню, которая, я был уверен, незамедлительно последует. Даже пять минут даруют нам драгоценное преимущество.

Мы рысью выехали из городских ворот. Я помедлил, чтобы обратиться к чернобородому воину, вместе с которым дрался при Теотанхиле.

– Сожалею о том, что сейчас случится, - сказал я ему.

– Господин?
– озадаченно отозвался он.

– Ваши ворота сейчас заблокируют, - пояснил я, - и верь мне, я знаю, что делаю.

– Ты всегда это знал, господин, - усмехнулся он.

Мы опрокинули у ворот третью повозку, рассыпав под арочным проемом сено. Конечно, наши преследователи могли проехать через другие ворота, но им потребуется некоторое время, чтобы обнаружить, что этот прямой путь блокирован. Их задержит дождь, и придется седлать лошадей, и я посчитал, что пройдет по меньшей мере час, пока они бросятся за нами в погоню. Люди, что управляли телегами направились на север, по дороге, что лежала вблизи границы с Уэльсом и вела напрямик в Честер. Они отвезут туда вести о том, что я только что сделал для Этельфлед, и прибудут в Честер через два-три дня.

– Дядя!
– рядом со мной скакала Эльфвинн. Она всегда так меня называла.

– Ты не замерзла?

– Продрогла до костей, - она улыбалась. Она всегда любила проказы, а это была очень озорная проделка.
– Куда мы направляемся?

– К твоей матери.

Это стерло улыбку с ее лица. Этельфлед никогда не одобряла поведение дочери, считая Эльфвинн легкомысленной и безответственной. "Голова набита опилками", - часто повторяла она.

– К матери?
– забеспокоилась Эльфвинн.

– Или могу отвезти тебя обратно в Глевекестр, - предложил я.

– Нет-нет, - снова усмехнулась она.
– Когда ты рядом, она всегда смягчается.

– Я буду с тобой, - пообещал я.

– А говорили, что ты умираешь.

– Так и есть.

– О, надеюсь, что нет.

Финан поравнялся с ней и протянул плащ. Наверное, мои воины этому не обрадовались, потому что на ней была лишь одна промокшая насквозь и прилипшая к телу льняная рубаха.

– Хорошо держишься в седле, - сказал я ей.

– И Стиорра тоже.

Я замедлил бег своего коня, чтобы поравняться с дочерью.

– Я беспокоился, - сказал я ей.

Она одарила меня улыбкой.

– Она даже не встала с постели к моему прибытию. Пришлось ждать.

– Обошлось без происшествий?

Она кивнула.

– Стража ни о чем не подозревала. Я сказала им, что привела лошадь в подарок, и они выпустили ее, чтобы посмотреть. Они решили, что она рехнулась, раз вышла в такой ливень, но привыкли к капризам.

Я развернулся в седле, немедленно об этом пожалев, но не заметил никаких признаков преследования. Город серел в собственном облаке дыма и под хлещущим дождем.

– Они бросятся за нами, - мрачно заявил я.

Эльфвинн придержала лошадь, чтобы поравняться с нами.

– Мама в Сирренсестре?
– спросила она.

– В Честере.

– А Честер разве не там?
– она указала на север.

– Я хотел, чтобы твой отец подумал, будто ты едешь в Сирренсестр, - объяснил я.

– О, он вообще ни о чем не подумает, - весело отозвалась она.

– Он будет в ярости!
– предупредил я ее.

– Не будет.

– Он пошлет за нами погоню, чтобы тебя вернуть.

– Эрдвульф, может, и пошлет, - ответила она, - или дядя Эдуард мог бы послать, но только не отец.

– Почему же?

– Потому что вчера он скончался, - объяснила она. Мы со Стриоррой вытаращили на нее глаза.

– Он умер...
– начал я.

– Предполагается, что никто не должен об этом знать, - беззаботно продолжила Эльфвинн, - это тайна, но во дворце невозможно хранить секреты. Мне рассказали слуги, они-то уж точно знают! Они знают всё.

– Сплетни прислуги? Может, это неправда, - засомневался я.

– О, дворец наводнили священники!
– сказал Эльфвинн.
– Всю ночь была какая-то суета, хлопали двери и доносилось бормотание молитв. Думаю, это правда.

Не похоже, чтобы она была расстроена.

– Мне жаль, - сказал я.

– Жаль?

– Что твой отец умер, - неловко произнес я.

– Думаю, это мне положено сожалеть, - отозвалась она, - но он меня не любил, а я не любила его, - она взглянула на Стиорру и усмехнулась, а мне пришло в голову, что у этих девиц есть кое-что общее: плохие отцы.
– И у него был ужасный характер, - продолжала Эльфвинн, - даже хуже, чем у мамы! И я не хотела замуж за Эрдвульфа, так что знаю, что должна сожалеть, но мне ни капельки не жаль.