– У меня есть вопрос, лорд епископ, - уважительно произнес я.

– Лорд Утред?
– осторожно отозвался он.

– Может ли правитель Мерсии назначить своего преемника, если у него нет наследников?
– спросил я.

Вульфхед нахмурился, пытаясь найти в вопросе ловушку, но затем решил расставить собственную.

– Ты говоришь о том, лорд Утред, - спросил он елейным голоском, - что лорд Этельред являлся правителем этого королевства?

– Ну разумеется, - согласился я, предоставив Вульфхеду тот ответ, которого он ждал, - но я не такой большой знаток мерсийских законов, как ты, и просто желаю знать, имеет ли последняя воля лорда Этельреда силу закона.

– Да!
– триумфально заявил Вульфхед.
– Воля правителей имеет огромную силу, и для ее воплощения нужно лишь одобрение этого собрания.

Снова наступила тишина. Все повернулись и посмотрели на меня. Они знали, что я хотел, чтобы Мерсией правила Этельфлед, а этот скромный вопрос означал, что я готов поддержать ее брата. Вульфхед, улыбаясь, потому что решил, будто одержал надо мной великую победу, снова заговорил:

– С нашей стороны будет крайним небрежением, если мы не сочтем предсмертное желание лорда Этельреда имеющим значительный вес, - вкрадчиво произнес он, - а он желал, чтобы его шурин, король Эдуард Уэссекский, стал королем Мерсии, - он сделал паузу, но снова воцарилась тишина. Витан, может, и признавал неизбежность этого выбора, но это не значило, что он ему нравился. Эти люди стали свидетелями смерти гордой страны, страны, где когда-то правил великий король Оффа, владеющий всей Британией. Вульфхед махнул рукой в сторону Этельхельма.
– Лорд Этельхельм из Уэссекса, - сказал он, - не член нашего витана...

– Пока еще, - прервал его кто-то и был вознагражден смехом.

– Пока еще, - согласился епископ, - но с вашего разрешения он поведает нам, как король Эдуард будет править этими землями.

Этельхельм встал. Он всегда был привлекательным и приветливым человеком, и сейчас вёл себя дружелюбно, скромно и искренне. Он заявил, что витан окажет Эдуарду честь, и Эдуард вовеки будет ему благодарен и будет денно и нощно пестовать Мерсию, защищать ее границы и изгонит тех датчан, что еще остаются в северной части страны.

– Он ничего не предпримет, - страстно уверял Этельхельм, - без совета витана. Советчики из Мерсии станут постоянными спутниками короля! А старший сын короля, мой внук Эльфверд, этелинг, будет проводить половину своего времени в Глевекестре, так что научится любить эту страну, как любит ее отец, как любят ее все западные саксы!

Он говорил хорошо, но эти слова всё равно были встречены тем же угрюмым молчанием. Я увидел, что Вульфхед уже приготовился снова открыть рот, так что решил, что настало время подбросить в похлебку дерьмеца.

– А что насчет сестры короля Эдуарда?
– спросил я, прежде чем епископ смог сделать вдох.
– Леди Этельфлед?

Я знал, что она нас слушает. Ей не позволили явиться на витан, потому что женщины не обладали правом голоса на совете, но она ждала за ближайшей к помосту дверью. Этельхельм тоже знал, что она слушает.

– Леди Этельфлед, - осторожно произнес он, - теперь вдова. Без сомнений, она желает удалиться в свои владения или уйти в монастырь, где сможет молиться за душу покойного мужа.

– А будет ли она в безопасности в монастыре?
– спросил я.

– В безопасности?
– возмутился вопросом епископ Вульфхед.
– Она будет в руках Господа, лорд Утред. Конечно, она будет в безопасности!

– Но лишь два дня назад, - сказал я, повысив голос и медленно выговаривая слова, чтобы самые старейшие и глуховатые члены витана их расслышали, - олдермен Этельхельм отдал своих людей войску предателя Эрдвульфа, пытаясь ее убить. Почему же мы должны поверить, что он снова не попытается?

– Это возмутительно!
– зашипел Вульфхед.

– Это тебе приснилось, - сказал Этельхельм, хотя его голос потерял всё дружелюбие.

– Ты это отрицаешь?

– Полностью, - теперь он разозлился.

– В таком случае я призываю на витан свидетелей, - сказал я, махнув в сторону главной двери. Там появился Хоггар с теми воинами, что сопровождали Эрдвульфа, а с ним вошел Финан с пленённым Гриндвином. Руки Гриндвина были связаны. Финан приблизился ко мне и встал рядом.

– Ситрик вернулся, - прошептал он, - и добыл, что ты хотел.

– Хорошо, - ответил я.
– Этот человек, - указал я на Гриндвина, - принес клятву служить лорду Этельхельму. Он его человек, и я приведу на витан других свидетелей, которые поклянутся перед этим советом, что он выполнял приказы лорда Этельхельма, когда сопровождал предателя Эрдвульфа в попытке убить леди Этельфлед.

Я хлопнул в ладоши, и на этот звук в зал вошла Эдит. Она встала подле Гриндвина, с бледным лицом и прямой спиной.

– Эта женщина в представлениях не нуждается, - сказал я, - но она призналась в предательстве брата и в том, что лорд Этельхельм одобрил это предательство. Я требую, чтобы священник принял у моих свидетелей клятвы в том, что они говорят правду.