Услышав в холле мужские голоса, Ева уставилась на дверь ванной. Потом она убрала свое белье в ящик деревянного комода и со стуком его захлопнула. Все, хватит играть в игры. Она направилась в ванную и, даже не взглянув на сверкающие краны и зеркала, взялась за ручку двери, ведущей в соседнюю комнату.

К черту профессионализм. К черту холодность и спокойствие, к черту миролюбие. Сейчас она собиралась устроить ему хорошенький скандал.

Громко постучав, Ева вошла, не дожидаясь ответа. Обычно она была рациональной и хорошо умела разрешать конфликты, однако раньше ей не приходилось иметь дела с настолько себялюбивым, эгоистичным и бесчувственным человеком, как Ник Делисантро. Есть все-таки разница между дипломатией и позволением вытирать об себя ноги.

– Я хочу с тобой поговорить, – с порога заявила она. Эта комната была больше, чем ее, и обставлена еще богаче. Ник стоял лицом к окну, убрав руки в карманы. При ее словах он полуобернулся, но ничего не сказал.

Ева скрестила руки на груди, слегка растеряв напор под его холодным взглядом. По ее коже побежали мурашки.

– Ты понимаешь, что только что абсолютно подорвал мой авторитет как представителя агентства?

– Неужели? – Теперь Ник полностью повернулся к ней, на его губах играла ехидная усмешка. Ева ощутила, как бешенство заливает ее с ног до головы. Она резко пересекла комнату:

– Ты прекрасно это понимаешь, как я вижу. – Она ткнула указательным пальцем в логотип на его футболке. – Ты заставил дворецкого и остальных подумать, что я твоя любовница, и сделал это специально.

Ник вынул руки из карманов и с интересом посмотрел на ее палец, все еще упиравшийся ему в грудь. Смутившись, Ева сжала руку в кулак, но не дала сбить себя с толку.

– Ты… ты… – Ева запнулась, пытаясь подобрать какое-нибудь подходящее слово, но ничего не приходило на ум. – Болван, вот ты кто!

– Болван? Серьезно? Тебе придется поработать над словарным запасом, милая, чтобы меня оскорбить!

– Прекрати! – Ева снова покраснела.

– Почему же? – спросил Ник, явно ничего не замечая. Он протянул руку и провел кончиками пальцев по ее щеке. Ева отпрянула назад, от этого прикосновения по ее телу словно разбежались электрические импульсы.

– Прекрати, я сказала! – почти закричала она.

Он сделал шаг вперед, ближе к ней:

– Что прекратить?

– Играть с мной в эти игры! – Ева была тверда, несмотря на физическое желание очертя голову броситься ему навстречу.

– Какие игры?

– Эти. – Она отступила еще на шаг назад, кожей ощущая исходящие от него флюиды страсти. Ее ноги дрожали. Как ему это удается?

– Говоришь, игры? – переспросил Ник, пристально глядя на нее. Ева ощутила, как вдруг напряглись ее соски.

– Да-да, вот именно такие, как сейчас. Когда ты ведешь себя так, словно меня хочешь. Хотя мы оба знаем, что это не так.

В следующее мгновение он шагнул вперед, и их губы встретились.

Его губы были твердыми, ищущими и пахли кофе. Страсть, которую Ева так старалась подавить, захлестнула девушку. Пальцы Ника впились в ее волосы, и он наклонил ее голову ниже, чтобы еще глубже войти в ее рот поцелуем. Ева обхватила его за талию, ощущая под пальцами напрягшиеся мускулы, и приподнялась на носочки. Все барьеры пали, оба хотели друг друга одинаково сильно и понимали это.

Ник остановился первым, восстанавливая дыхание. Ева поняла, что и сама забыла, что во время поцелуя можно дышать. Ник протянул руку и знакомым жестом погладил девушку по нижней губе.

– Я ни во что не играю, я действительно хочу тебя. – Он провел рукой по ее шее ниже, туда, где билась жилка пульса, в то время как Ева боялась пошевелиться. – И, судя по всему, ты тоже.

– Нам нельзя этого делать, это неприлично. – После того, что только что было, ее слова звучали ересью, но хладнокровная Ева Редмонд постепенно возвращалась на свое место.

– Какая к черту разница? – с чувством произнес Ник. – Если мы оба этого хотим и все равно будем торчать здесь еще две недели! – И тут она увидела кое-что, чего не замечала раньше, слишком занятая попытками обуздать собственные чувства. – Если только его светлость не соизволит вышвырнуть меня отсюда раньше.

– Дело не во мне, – вполголоса пробормотала она, внезапно поняв, в чем состояла его игра. В том, чтобы избежать эмоциональной встречи с собственным прошлым. Но вместо того, чтобы чувствовать себя использованной, она ощутила укол сочувствия. – Я просто подходящее развлечение.