Ник бросил на нее непонимающий взгляд через плечо.

– Это все фарс, не правда ли? Все эти твои «мне наплевать, чего вы от меня хотите». Ты вовсе не безразличен к тому, что здесь происходит. Тебе страшно.

«Страшно? Мне? Она что, с ума сошла?»

Ник издал вымученный смешок, где-то в глубине души ощутив странную тревогу.

Почему он поцеловал ее? План заключался в том, чтобы постоянно искушать ее и поддразнивать, пока ее страстная натура не возьмет верх и она не сделает первый шаг. Но она, такая прекрасно разъяренная, стояла перед ним, и внезапно эмоции захлестнули его, прорвавшись через все барьеры. Он сломался первым – не она. И теперь его мрачное настроение дополнялось еще и незапланированной эрекцией.

– Не пытайся сменить тему.

– Единственная тема, которая мне сейчас интересна, – это мы с тобой, в постели и без одежды.

Однако это не сбило ее с толку: Ева вздернула подбородок и посмотрела на него тем знакомым проницательным взглядом, который так его порой раздражал.

– Почему ты не можешь просто признаться, что встреча с дедом много для тебя значит?

Ник вздохнул: да что же за вожжа ей под хвост попала!

– Потому что это не так.

Да и Винченцо де Росси ему не дед, точно так же как Леонардо – не отец.

Конечно, выражение узнавания и любви на лице старого герцога поразило Ника, но только потому, что он этого не ожидал. И потому, что это напомнило ему о падении его матери. Ведь пока об этом не сказала Ева, ему даже в голову не приходило, что он похож на Леонардо. Теперь он понимал, почему мать всегда так странно к нему относилась: чем старше он становился, тем сильнее было сходство с Леонардо, и поэтому каждый взгляд на сына напоминал его матери о ее грехе.

Изабелла умерла много лет назад и очень страдала перед смертью. И на смертном одре она призналась Кармину в том, что Ник не его сын. А два года спустя он сбежал из дома. Гнев, боль и обида долгое время преследовали его повсюду, однако годы спустя он научился с этим жить и оставил прошлое прошлому. Он полагал, что простил свою мать. Так что теперь вся эта история не имела значения. Однако судя по выражению лица Евы, она собиралась хорошенько это обсудить, к чему у него не было ни малейшего желания.

Ник взглянул на Еву – растрепанные волосы, распухшие губы – и подумал, что есть отличный способ заставить ее забыть о душеспасительной миссии. Он содрал с себя футболку и бросил ее на кровать.

Ева густо покраснела, а губы Ника тронула язвительная ухмылка. Ева следила за ним остановившимися глазами, точно так же, как когда он снимал с себя мокрый свитер в гараже две недели назад. Возможно, до того момента Ева вела целомудренную жизнь, однако теперь яблоко уже было надкушено, и ее дикая натура вырвалась из клетки. Теперь главное – держать себя в руках и самому не потерять голову.

– Что ты делаешь? Мы же разговариваем! – беспомощно произнесла Ева.

– Не знаю, как ты, а я нет. – Он потер рукой грудь, и Ева бессознательно проследила за его движением и облизала пересохшие губы. Он наконец держал ситуацию под контролем. Ник расстегнул пуговицу на джинсах.

– Я устал и собираюсь в душ. – Он расстегнул еще одну. Под взглядом Евы его эрекция набирала силу. – А после душа я лягу в постель.

– Но… но мы же еще не договорили… – Ева запнулась, Ник расстегнул третью пуговицу.

– Если хочешь составить мне компанию, я буду рад.

Ева взглянула ему в лицо, ее взгляд явственно выдавал бушующее возбуждение.

– Однако должен предупредить тебя – вряд ли у нас будет время на разговоры.

– Увидимся за ужином, – бросила она и пулей выскочила за дверь. Ник расхохотался ей вслед.

Тело Евы все еще зудело четыре часа спустя, когда она пробиралась по лабиринтам коридоров на террасу.

Ей бы хотелось верить, что ее горло пересохло от возмущения, пока она лежала на своей огромной кровати, боясь сомкнуть глаза и нервно прислушиваясь к шуму воды, доносящемуся из ванной. Однако некоторые другие части ее тела, наоборот, стали весьма влажными, и уж это оправдать гневом было сложно. Похоже, она окончательно сошла с ума.

Еве всегда было более комфортно изучать такие вещи по старым бумагам, книгам бракосочетаний, смертей и рождений. Узнавать об отношениях людей, которые давно мертвы или, по крайней мере, отделены от нее многими сотнями километров. Ее собственная жизнь была крайне однообразной – зато спокойной и безопасной, потому что она никогда не позволяла себе поддаваться сиюминутным желаниям, не думая о последствиях.

В случае с Ником Делисантро все было ровно наоборот. Он постоянно балансировал на грани, и даже его карьера была полна риска. Что делало его опасным для Евы – и невероятно притягательным.

Галерею, по которой сейчас шла девушка, обрамляли огромные окна во всю стену, за которыми простирался цветущий сад. Воздух полнился запахом жасмина и лаванды, а угасающее солнце заливало буйство красок мягким золотом.

Ева вдруг почувствовала новый приступ смущения и паники – эмоций, которые преследовали ее всю вторую половину дня. К ее вящему сожалению, грубое и дерзкое поведение Ника Делисантро парадоксальным образом помогало ему добиваться цели. Ему достаточно было просто смотреть на нее этим плотоядным взором, и она начинала сходить с ума. Ева коснулась лица – кожа слегка зудела, раздраженная его щетиной.