Горик смотрел на князя и ждал его ответных слов. Олег молчал, обдумывая услышанное.

— Была у меня такая мысль еще когда первые два нападения были, да не хотел верить, что кто-то свой предал, а теперь и ты вот туда же. Но кто? — Олег размышлял вслух.

Горик стоял и смотрел на князя.

— Все у тебя иль еще чего сказать хочешь? — посмотрев на варяга, спросил князь.

— Воин тот погибший сказать успел, что те людишки, что на обоз напали, не просто уличи-лапотники. Старший у них странный какой-то, сразу в нем опытный вое вода чувствуется, не из простых мужиков воин — умелый да мудрый. Наверняка византиец или хазарин знатный.

— Откуда здесь хазарину быть? — с недоумением посмотрел на Горика князь.

— Так слух есть, что уличи с Каганатом союз заключили, да и в нападавших на обозы степная повадка чувствуется. Ловко нападают, исподтишка. Побьют народец стрелами и исчезнут с добычей.

Олег нахмурил брови — вести были действительно недобрые. Он размышлял долго, Горик все это время молчал.

— Ладно, — Олег словно очнулся ото сна. — Про то, о чем мы тут говорили, никому не сказывай, а обоз мне ищите и людей тех, что его захватили. Ты мне их из-под земли достать должен вместе с вожаком тем загадочным. Понял?

— Понял, княже, как не понять. Ищем уже. Я тут в леса Радмира послал, со дня на день вестей от него жду. Вроде бы взяли они след тех разбойничков.

— Радмиру-то своему доверяешь? А то всякое может быть, да и молод он еще, — усмехнулся князь. — Неровен час, опять дел каких наделает, не расхлебаем.

— Не наделает, будь уверен. Как за себя ручаюсь.

— Ну, коли так, ступай. Да про молчание не забывай. А того, кто дело наше предает, я сам поищу, а найду, так не пощажу! — и князь со всей силы грохнул по столу огромным кулаком.

За все годы, пока войско князя вело войну со славянскими племенами, Радмир возмужал, заматерел и, как и многие воины киевского князя, потерял счет врагам, которых сразила его рука. В землях дулебов и хорватов, в боях с тиверцами и уличами молодому дружиннику пригодилось все то, чему обучили его сначала в младшей дружине княжича Игоря, а затем и в гриднях у самого князя русов — Олега. Теперь он, простой славянский юноша, стал даже не просто воином-дружинником, теперь под его началом был десяток гридней, которых молодой воин водил в бой. В этот поход Радмир взял лишь половину своего небольшого отряда, и сейчас четверо воинов, несколько дней преследовавшие врага по труднопроходимым лесам, ждали решения своего вожака.

— Ну что, пожалуй, вот они, те уличи, что на наших нападали, — сказал Радмир смывая пот с лица. — Теперь вы двое, — обратился молодой вожак к Путьше и Варуну, — вернетесь в наш лагерь. Скажите Горику, что мы нашли тех, кого искали. Пусть просит у князя сотню воинов, или сколько сам решит отправить, и двигается сюда. Если уличи покинут эти места, идите по нашему следу.

Оба молодых гридня только кивнули и, подхватив свое оружие, скрылись в густых зарослях.

— Ну а нам нужно узнать как можно больше о наших врагах, мы остаемся здесь.

— Я один к ним проберусь, разведаю, а то от вас уж больно шуму много, — пробормотал Любим, в очередной раз не позабывший попрекнуть своих более молодых и неопытных по его меркам спутников.

Оба дружинника только переглянулись, скрывая усмешки. Любил поворчать старый воин, хоть на самом деле и был довольно беззлобным.

— Ничем его не сморить. Столько дней в пути, а старый ворчун будто бы и не устал вовсе, — со вздохом произнес Боримир, развалившись на мягкой влажной траве, после того как Любим исчез из виду. — У меня вон все ноги от ходьбы распухли, а ему хоть бы что.

Огромное озеро разделяло притаившихся в кустах дружинников от обнаруженного ими лагеря уличей. Любим отсутствовал несколько часов, и молодые гридни уже начали беспокоиться, но старый следопыт вскоре появился, бесшумно выйдя из кустов и направившись к ожидавшим его воинам.

— Обоз они пригнали с провизией, который к нам в лагерь шел. Те самые это вои, — произнес полушепотом полянин. — Только чудные они какие-то, сборище непонятно кого. Половина, похоже, степняки, половина — уличи, а главный у них — чернявый такой, увидел бы я его в Киеве, так решил бы, что византиец он, вылитый грек.

— Если грек ими командует, то понятно, почему они так ловко на отряды наши нападают да на обозы с провизией. Греки — воины славные, трудно нам будет их побить, когда наши придут, прольется кровь, — покачав головой, озабоченно произнес Радмир.

— А откуда ж степняки в их воинстве? — с недоумением спросил Боримир, обращаясь к обоим своим спутникам.

— Может, уличи с Каганатом союз заключили, а может, с булгарами, — пожал плечами вернувшийся с разведки старый полянин. — Больно уж их вои на хазар похожи и одежкой, и повадками.