Иларий молча кивнул. Так началась его новая жизнь.

Потом было долгое, трудное плаванье. Вся команда, поначалу невзлюбившая Илария за то, что он пустил кровь парочке матросов при первом знакомстве, со временем переменила о нем свое мнение. Когда во время одной из стоянок, команда, пытаясь пополнить запасы воды, подверглась нападению небольшого отряда степняков, меч Илария сделал свое дело. В схватке погибли несколько матросов и охранников, сопровождавших судно и груз, но бывший солдат Империи не ударил в грязь лицом. Иларий прикончил в этом бою четверых воинов врага и нескольких ранил. Степняки отступили, а благодарные матросы с этих самых пор перестали косо поглядывать на нового члена команды.

Потом были поселения, в которых жили славяне и русы, бойкая торговля на ярмарках, городских рынках, выполнение разных мелких поручений Фотия, все это не приносило особой радости бывалому солдату. Он почти все время проводил в лавках, набитых тюками с товарами и слушал, как приходившие люди ведут беседы по торговым делам и треплются о каких-нибудь важных для них самих делах, но так наскучивших вынужденному все это слушать Иларию. Но вскоре Иларий начал замечать, что его новоявленный спаситель не так прост, как хочет казаться. Помимо торговли, Фотий встречался с разными людьми, среди которых были не только жадные, скуповатые купцы да незадачливые простоватые покупатели привезенного товара. Гостями византийского купца были представители разных слоев общества от простых челядников до важных и знатных бояр. Иларий слушал, как гости его нового хозяина разговаривают на разных языках и обсуждают разные дела, связанные с политикой и войнами. Однажды Фотий вызвал своего нового охранника к себе и сказал ему следующее:

— Я вижу, ты утомлен тем, что тебе приходится сидеть взаперти в моих лавках и чахнуть над пыльными мешками и сундуками, полными разного добра. Теперь я знаю, чем ты можешь помочь мне по-настоящему и принести реальную пользу.

В глазах Илария появился интерес к разговору.

— Завтра небольшая ладья с товарами уйдет на юг, и ты поплывешь на ней. Главным на корабле будет верный мне человек, он привезет тебя в земли славян-уличей. Эти народы не подвластны киевскому князю и практически не ведут никакой торговли ни с русами, ни с их соседями — хазарами, живущими на востоке, — Фотий смотрел прямо в глаза собеседнику. — Мой человек представит тебя князю уличей, и ты будешь служить ему.

— Мне придется прислуживать какому-то дикому варвару? — воскликнул удивленный солдат.

— Не перебивай. Тебе не придется прислуживать никому, — в словах византийского купца зазвучали стальные нотки. — Тебя представят как воина. Князь руссов Олег идет на уличей войной. Ты будешь сражаться с русами, чтобы помешать Олегу завоевать южных славян.

— Я сделаю, как ты велишь, но я не понимаю, зачем тебе это нужно, ведь ты торгуешь с Киевом, и торговля приносит тебе прибыль.

— Если Олег завоюет уличей, то ему откроется прямая дорога на Царьград, и вскоре полчища варваров придут на земли Империи и будут грабить и жечь наши города, разорять наши святыни и разрушать памятники. Мы с тобой можем этому помешать.

Удивленный Иларий только молча пожал плечами. Фотий открылся перед ним и доверил ему важную миссию, и бывший воин империи был этим горд.

После этого Фотий и дал своему посланцу клетку с парой голубей.

— К тебе будет приходить человек от одного из воевод князя Олега и будет говорить, где и когда напасть на врага. Голубку держи при себе, а самца отдавай посланцу. Если случится беда, киевский воевода выпустит голубя, и он прилетит к тебе с вестью об опасности. Ты сможешь узнавать о приближении врага раньше, чем враг сможет подобраться к твоему войску. Береги птиц, каждая из них стоит столько, сколько стоит породистый боевой конь.

Иларий удивленно посмотрел на маленьких птичек, с трудом веря сказанному. Фотий в ответ только улыбнулся своей странной неприглядной улыбкой. Через месяц Иларий стал вожаком небольшого отряда из уличей и их союзников-хазар.

Всю ночь лил проливной дождь, и все жители поселка спокойно спали в своих домах, не выглядывая на улицу. Даже собаки забрались каждая в свою конуру и, поджав хвосты, поскуливая, мирно посапывали сквозь сон. Накануне вечером гроза разыгралась не на шутку, и молнии сверкали до полуночи, ввергая в волнение жителей поселка.

— Видно, гневаются на нас боги, раз так сверкает небо, — качали головами суеверные жители поселения, насчитывавшего около полутора сотен домов, расположенного в паре десятков верст от стольного града уличей — Пересеченя.

Под утро грохот прекратился, но дождь все лил и лил. Жители спрятались в домах, не подозревая, что бояться им нужно было вовсе не божьего гнева.

Со стороны озера донесся необычный звук, приглушаемый легким завыванием ветра и ударами капель дождя по ровной глади огромного озера. Ветер донес до поселка запах опасности и тревоги, но попрятавшиеся в будках собаки учуяли его слишком поздно. Пять длинных лодок, управляемых сильными руками гребцов, почти одновременно пристали к берегу. Из лодок, побросав весла, под лязг доспехов, выпрыгнули на сушу воины.

Только сейчас ленивые псины подняли лай. Запах крови, пота, жира, размокшей кожи, знакомый каждому псу, резко ударил в носы дворовых шавок, которые повыскакивали из своих жилищ и залились звонким лаем. Но эти звуки уже не могли помочь их хозяевам, которые начали выглядывать в окна и высовываться в чуть приоткрытые двери. Около полусотни хирдманов одноглазого ярла Фрейлафа уже вбежали в обреченный на смерть поселок славян-уличей. Нурманы не издавали ни боевого клича, не дудели в рога, они делали свое дело молча, с настоящим мастерством, упиваясь результатами своей кровавой работы. Крики жителей, ржание коней и мычание коров, заглушили поднятый собаками лай. Кровавая бойня шла полным ходом.