Шрифт:
На острове не было никого, кроме них восьмерых.
Глава девятая
Ломбард медленно сказал:
— Так, значит, мы ошибались… все время ошибались. Нагородили с три короба суеверий и фантазии и всего лишь из-за совпадений, связанных с двумя смертями!
Армстронг сурово заметил:
— И, однако, знаете ли, нет дыма без огня. Черт подери, я врач и знаю кое-что о самоубийствах. Энтони Марстон не мог покончить с собой.
Ломбард с сомнением спросил:
— А не мог ли произойти несчастный случай?
Блор фыркнул, всем своим видом давая понять, что его не убедили.
— Чертовски странный несчастный случай, — прохрюкал он.
Наступила пауза, и Блор продолжил:
— Вот насчет женщины… — и смолк.
— Миссис Роджерс?
— Да. Тут несчастный случай возможен, не так ли?
Филип Ломбард сказал:
— Несчастный случай? Каким образом?
Блор немного засмущался. Его кирпично-красное лицо стало еще краснее.
Он выпалил:
— Послушайте, доктор, ведь вы давали ей снотворное.
Армстронг уставился на него.
— Снотворное? Что вы имеете в виду?
— Вчера ночью. Вы сами говорили, что дали ей что-то для сна.
— О, да. Совершенно безвредное успокаивающее.
— Что именно?
— Я дал ей небольшую дозу трионала. Совершенно безвредный препарат.
Блор стал еще краснее и сказал:
— Послушайте… давайте будем называть вещи своими именами, вы дали ей слишком большую дозу, а?
Доктор Армстронг сердито ответил:
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
Блор сказал:
— Ведь вполне возможно, что вы совершили ошибку? Такое иногда случается.
Армстронг резко сказал:
— Ничего подобного. Ваше предположение нелепо.
Он помолчал и добавил ледяным язвительным тоном:
— Или вы предполагаете, что я специально дал ей смертельную дозу?
Филип Ломбард быстро заговорил:
— Послушайте, вы двое держите себя в руках. Нечего разбрасываться обвинениями.
Блор неожиданно сказал:
— Я всего лишь предположил, что доктор совершил ошибку.
Доктор Армстронг с усилием выдавил невеселую улыбку, обнажив зубы, и сказал:
— Докторам не позволено совершать подобные ошибки, друг мой.
Блор подчеркнуто заметил:
— Это была бы не первая ваша ошибка, если верить граммофонной пластинке.
Армстронг побелел. Филип Ломбард торопливо и сердито обратился к Блору:
— Зачем обижать людей почем зря? Мы все в одной ледке. Мы должны взять себя в руки. Кстати, что скажете насчет собственного лжесвидетельства?
Блор шагнул вперед, сжав кулаки, и сказал хриплым голосом:
— Лжесвидетельство, черт подери! Это грязная ложь! Можете попытаться заткнуть мне рот, мистер Ломбард, но я тоже кое-что хочу знать и, между прочим, о вас!
Брови Ломбарда поползли вверх.
— Обо мне?
— Да, я хочу знать, зачем вы захватили револьвер, отправляясь провести несколько приятных дней в гостях.
Ломбард насмешливо отозвался:
— Ах, хотите?
Неожиданно Ломбард сказал:
— Знаете, Блор, вы, оказывается, не такой дурак, каким кажетесь.
— Вполне может быть. Ну, так как же с револьвером?
Ломбард улыбнулся.
— Я привез его потому, что ожидал кое-каких неприятностей.
Блор с подозрением заметил:
— Вчера ночью вы ничего нам не говорили.
Ломбард покачал головой.
— Вы таились от нас? — настаивал Блор.
— В некоторых отношениях, да, — сказал Ломбард.
— Ну что ж, давайте выкладывайте.
Ломбард медленно начал.
— Я позволил вам всем думать, что меня пригласили сюда точно так же, как и большинство других. Это не совсем верно. По правде говоря, меня разыскивал один маленький жид его фамилия Моррис. Он предложил мне сотню гиней за то, чтобы я приехал сюда и был настороже, сказал, что я надежный человек, в затруднительном положении.
— Ну и? — нетерпеливо произнес Блор.
Ломбард с ухмылкой сказал:
— Вот и все.
Доктор Армстронг заявил:
— Но конечно же, он рассказал вам больше?