Филип Ломбард тем временем говорил:

— Отсюда-то и этот мистер Оуэн, отсюда-то и остров Ниггер!

Армстронг глубоко вздохнул.

— Итак, мы дошли до этого пункта. Что действительно преследует этот человек, собрав нас здесь?

Филип Ломбард спросил:

— А что вы думаете?

Армстронг резко ответил:

— Давайте вернемся на минутку к смерти женщины. Какие могут возникнуть теории? Роджерс убил ее, так как боялся, что она все выдаст. Вторая возможность — она потеряла голову и сама выбрала самый легкий выход.

Филип Ломбард заметил:

— Самоубийство, а?

— Что на это скажете?

Ломбард ответил:

— Может быть… да… если бы не смерть Марстона. Два самоубийства за 12 часов слишком уж много. И если вы мне заявите, что Энтони Марстон, этот юный бык с железными нервами и чертовски малым количеством мозгов, взвинтился из-за того, что скосил пару ребятишек и покончил с собой, — ну, да это же смешно! И, во всяком случае, откуда он взял яд? Из того, что мне известно, цианид калия совсем не та штуковина, которую всякий носит в жилетном кармане. Но это уже по вашей части.

Армстронг заявил:

— Ни один человек в здравом смысле не станет носить с собой цианид калия, если только не хочет уничтожить осиное гнездо.

— Иными словами, ревностный садовник или землевладелец? И снова Энтони Марстон не из их числа. По-моему, надо как-то объяснить наличие этого цианида. Или Энтони Марстон решил покончить с собой до того, как сюда приехал, и посему держал его наготове… или…

Армстронг ему подсказал:

— Или?

Филип Ломбард ухмыльнулся.

— Почему вы заставляете меня это говорить? Когда слова сами готовы слететь с вашего языка. Или, конечно, Энтони Марстон был убит.

Армстронг втянул воздух:

— А миссис Роджерс?

— Я мог бы поверить в самоубийство миссис Роджерс с легкостью, если бы не Энтони Марстон. Я мог бы поверить, что Роджерс убрал свою жену, если бы не неожиданная смерть Энтони Марстона. Но нам нужна теория, объясняющая две смерти, последовавшие одна за другой.

Армстронг сказал:

— Вероятно, я смогу вам помочь в разработке данной теории.

И он повторил факты, которые сообщил ему Роджерс насчет исчезновения двух маленьких фарфоровых фигурок.

Ломбард сказал:

— Да, маленькие фарфоровые фигурки… Конечно, вечером за обедом их было 10. А теперь, вы говорите, восемь?

Доктор Армстронг процитировал:

Мужчины переглянулись. Филип Ломбард ухмыльнулся и отшвырнул сигарету.

— Чертовски похоже для совпадения! Энтони Марстон вчера ночью после обеда умер от удушья или, можно сказать, поперхнувшись, и матушка Роджерс засыпает и не просыпается.

— А посему? — спросил Армстронг.

Ломбард подхватил:

— А посему тут еще один ниггер. Ниггер в охапке дров. Икс! Мистер Оуэн! У. Н. Оуэн! Наш Неизвестный Сумасшедший на свободе!

— А! — издал облегченный вздох Армстронг. — Вы согласны со мной. Но вы понимаете, что из этого следует? Роджерс поклялся, что на острове нет никого, кроме нас, его и его жены.

— Роджерс ошибается! Или, возможно, Роджерс лжет!

Армстронг покачал головой.

— Не думаю, что он лжет. Он до смерти напуган. Почти до безумия напуган.

Филип Ломбард кивнул и сказал:

— Катер сегодня не пришел. Все сходится. Снова налицо действия мистера Оуэна. Остров Ниггер будет изолирован до тех пор, пока мистер Оуэн не закончит работу.

Армстронг побелел и сказал:

— Вы понимаете… он, должно быть, ненормальный, буйный маньяк!

Филип Ломбард ответил, и в его голосе прозвучала новая нотка.

— Правда, кое-чего мистер Оуэн не понимает.

— Чего же? Остров более или менее одна голая скала. Мы обыщем его в два счета. И быстренько найдем У. Н. Оуэна Эск. [26]

Доктор Армстронг горячо заявил:

— Он будет опасен.

Филип Ломбард засмеялся.

— Опасен? Кто тут боится большого плохого волка? Это я буду опасен, когда доберусь до него!

Он помолчал и добавил:

— Лучше заручиться помощью Блора. В таких ситуациях он неплохая подмога. А женщинам ничего не говорить. Что касается других, то генерал, по-моему, уже га-га [27] . Уогрейв питает отвращение к бурной деятельности. Работой займемся мы втроем.