Тут полковник увидел, что лицо Эммы побелело как мел.

– О, простите, – спохватился он. – Я вовсе не хотел вас пугать. Как сяду за стол, так вечно забываю, какой опасности подвергаются мои ребята.

– Когда Гарри отпустят? – тихо спросила Эмма.

– Боюсь, отслужить ему придется весь срок по приговору, – ответил полковник.

– Но разве теперь, когда известно, что он невиновен, вы не можете вернуть его в Англию?

– Не думаю, что будет какая-то разница, мисс Баррингтон: насколько я успел узнать Гарри, он, ступив на родную землю, немедленно сменит одну форму на другую.

– Если только я не вмешаюсь.

Полковник улыбнулся.

– Я постараюсь помочь, – пообещал он, вставая и выходя из-за стола. Он открыл Эмме дверь и козырнул. – Благополучного возвращения в Англию, мисс Баррингтон. Надеюсь, что скоро вы совпадете с Гарри во времени и пространстве.

– Я доложу, сэр, как только их обнаружу. – С этими словами Гарри выключил рацию.

– Кого обнаружишь? – спросил Куинн.

– Армию Кертеля. Полковник Бенсон считает, что они засели в долине по ту сторону вон той гряды, – ответил он, указывая на вершину холма.

– Это можно выяснить только одним способом, – сказал Куинн, хрустнув рычагом и переведя джип на первую скорость.

– Потише давай, – велел Гарри. – Если немцы там, незачем их тревожить.

Куинн вел машину на первой скорости, пока она медленно карабкалась в гору.

– Все, глуши, – скомандовал Гарри, когда до вершины осталось меньше пятидесяти ярдов.

Куинн дернул ручной тормоз и выключил зажигание. Оба выпрыгнули из машины и побежали вверх по склону. В нескольких ярдах от цели они упали на землю и продолжили движение ползком, остановившись чуть ниже пика.

Гарри приподнял голову, выглянул и задержал дыхание. Ему не понадобился бинокль, чтобы оценить картину. В долине разворачивался к бою легендарный девятнадцатый танковый корпус фельдмаршала Кертеля. Танки выстроились в длинную, насколько видел глаз, боевую колонну, а пехоты хватило бы на футбольный стадион. Гарри прикинул, что численность второй дивизии техасских рейнджеров как минимум в три раза меньше.

– Если уберемся к черту отсюда, – шепнул Куинн, – то еще успеем предупредить предпоследний блокпост Кастера.

– Не спеши, – возразил Гарри. – Может, воспользуемся ситуацией.

– А тебе не кажется, что за год мы потратили достаточно жизней из девяти?

– Пока я насчитал восемь. Думаю, можно рискнуть еще одной. – Гарри пополз обратно, не дав Куинну высказать собственное мнение.

– У тебя есть носовой платок? – спросил он, когда Куинн уселся за руль.

– Так точно, сэр, – ответил тот, вынул платок и передал Гарри; тот начал привязывать его к высокой антенне джипа.

– Ты же не собираешься…

– …сдаваться? Да, и это наш единственный шанс, – ответил Гарри. – Давай потихоньку наверх, капрал, а потом в долину. – Гарри называл Пэта «капралом» только в тех случаях, когда не хотел продолжать дискуссию.

– В Долину смерти, – уточнил Куинн.

– Неудачное сравнение. В легкой бригаде было шестьсот бойцов, а нас всего двое. Так что я вижу себя скорее Горацием Коклесом, [31] чем лордом Кардиганом. [32]

– А я вижу себя подсадной уткой.

– Это потому, что ты ирландец, – сказал Гарри, когда они перевалили через хребет и начали медленно съезжать по другому склону. – Не превышай скорость, – велел он, пытаясь немного снять напряжение. Он ожидал града пуль, но над немцами взяло верх любопытство.

– Что бы ни случилось, Пэт, – спокойно приказал Гарри, – не раскрывай рта. И делай вид, будто все спланировано заранее.

Если у Куинна и было мнение на сей счет, он им не поделился, что было на него совершенно не похоже. Капрал вел машину на ровной скорости и не коснулся педали тормоза, пока они не достигли передней линии танков.

Солдаты Кертеля пялились на джип, не веря своим глазам, однако никто не шелохнулся, пока сквозь рядовых не протолкался майор, который направился прямо к ним. Гарри выскочил из джипа, встал по стойке «смирно» и отдал честь, надеясь, что его познаний в немецком будет достаточно.

– Кем вы себя возомнили, ради всего святого? – осведомился майор.

То-то и оно, подумал Гарри, сохраняя внешнее спокойствие.

– У меня послание для фельдмаршала Кертеля от генерала Эйзенхауэра, командующего союзными силами в Европе. – Гарри знал, что майор, услышав имя Эйзенхауэра, не станет рисковать и доложит высшему начальству.