– У меня идей на полдюжины романов, – ответил Гарри.

– Тогда почему не начинаешь писать? – спросила Эмма.

Проснувшись к полудню, Гарри обнаружил у постели Мэйзи и мистера Холкомба. Они держались за руки, как на втором свидании. Он никогда не видел мать такой счастливой.

– Не может этого быть, чтобы вы – и мой отчим? – поразился Гарри, когда они пожали друг другу руки.

– Но так оно и есть, – сказал мистер Холкомб. – По правде говоря, мне следовало решиться еще двадцать лет назад, но я просто считал, что не слишком хорош для нее.

– Вы и сейчас не слишком хороши для нее, сэр, – усмехнулся Гарри. – Впрочем, как и все мы.

– По правде сказать, я женился на твоей маме из-за денег.

– Каких еще денег?

– Мистер Джелкс прислал десять тысяч долларов, на которые мы купили загородный коттедж.

– И мы бесконечно благодарны за это, – вставила Мэйзи.

– Не меня благодарите, а Эмму, – возразил Гарри.

Если брак матери и мистера Холкомба его удивил, то при виде лейтенанта Эссекского полка Джайлза он испытал настоящий шок. Мало того – грудь Джайлза покрывали боевые награды, включая Военный крест. Но Джайлз уклонился от ответа на вопрос, за какие заслуги.

– На следующих выборах буду баллотироваться в парламент, – объявил он.

– Какой же округ оказал тебе такую честь?

– Бристольские доки.

– Но это же вотчина лейбористов!

– Так я и буду кандидатом от лейбористов.

Гарри не стал скрывать удивление.

– С чего вдруг такое обращение в духе святого Павла? – спросил он.

– На фронте я служил с капралом по фамилии Бэйтс…

– Случайно, не Терри Бэйтс?

– Да. А ты его знал?

– Еще как. Мой самый способный одноклассник в Мерривуде и лучший спортсмен. Когда ему исполнилось двенадцать, он бросил школу, чтобы помогать отцу: «Бэйтс и сын», мясники.

– Вот поэтому я баллотируюсь от лейбористской партии, – сказал Джайлз. – Терри имел такое же право учиться в Оксфорде, как мы с тобой.

На следующий день Эмма и Себастьян вернулись вооруженные ручками, карандашами, блокнотами и ластиком. Эмма объявила Гарри, что хватит ему думать и пора взяться за перо.

Долгими часами, когда Гарри не спалось или он просто бывал один, его мысли возвращались к роману, который он начал бы писать, если бы не покинул Лэйвенэм.

Гарри принялся набрасывать портреты главных героев. Его сыщик будет оригиналом, единственным в своем роде, который войдет в жизнь читателей, как Пуаро, Холмс или Мегрэ.

После долгих размышлений он остановился на имени Уильям Уорвик. Достопочтенный Уильям будет вторым сыном графа Уорвика и – к негодованию отца – отвергнет Оксфорд ради службы в полиции. Гарри частично спишет его с Джайлза. После трех лет дежурств на улицах Бристоля Билла, как его назовут сослуживцы, сделают агентом сыскной полиции, и он поступит под начало старшего инспектора Блейкмора – человека, который вмешался, когда дядю Гарри Стэна арестовали и ложно обвинили в краже денег из сейфа Хьюго Баррингтона.

Прототипом леди Уорвик, матери Билла, станет Элизабет Баррингтон; у Билла будет девушка по имени Эмма, а его дедушки – лорд Харви и сэр Уолтер Баррингтон – будут появляться лишь изредка, чтобы поделиться мудрым советом.

Гарри будет еженощно перечитывать написанное за день, и утром его мусорную корзину придется опорожнять.

Гарри всегда с нетерпением ждал прихода Себастьяна. Его сынишка был полон энергии, любопытен и так походил на мать, что все его поддразнивали.

Себастьян задавал вопросы, запретные для других: каково это – сидеть в тюрьме? Сколько немцев ты убил? Почему вы с мамой не женаты? Большинство таких вопросов Гарри обходил, но понимал, что Себастьян очень смышлен, и боялся, что рано или поздно отвертеться уже не удастся.

Оставаясь один, Гарри продолжал набрасывать сюжет новой книги.

Он прочел более сотни детективных романов, еще будучи помощником библиотекаря в Лэйвенэме, и считал, что некоторые люди, с которыми он общался в тюрьме и армии, обеспечат его материалом на десяток романов: Макс Ллойд, Сефтон Джелкс, начальник Свансон, офицер Хесслер, полковник Клевердон, капитан Хэйвенс, Том Брэдшо и особенно – Пэт Куинн.

Гарри затерялся в своем выдуманном мире на несколько недель, но вынужден был признать, что действительность, в которой прожили последние пять лет его гости, казалась диковиннее художественного вымысла.

Пришла сестра Эммы Грэйс, и Гарри воздержался от замечаний насчет того, как она повзрослела с их последней встречи, когда она была школьницей. Теперь Грэйс готовилась к выпускным экзаменам в Кембридже. Она с гордостью сообщила, что пару лет работала на ферме, не возвращаясь к учебе, пока не уверилась в том, что война выиграна.